Книга Золотая клетка, страница 116 – Юй Сы

— Ваше Величество, – министр Вэй, видимо, больше не мог оставаться в стороне. Он многозначительно посмотрел на императрицу, – дело пятилетней давности имело неопровержимые улики: письма бывшего наследного принца послу Южной Сунь с печатью наследника, а также письмо, которое генерал Южной Сунь отправил на заставу. Кроме того, в покоях бывшего наследника нашлись пропавшие отчетные книги, в которых были зафиксированы растраты казны, из-за чего возникли задержки продовольствия, и оборона южной заставы оказалась столь слаба. Даже если… – он сделал паузу, взглянув на министра Лю, – даже если к этому приложил руку министр Лю, очевидно, он действовал по указке бывшего наследного принца. Иначе зачем ему это?

— Ваша Светлость! – воскликнул министр Лю, подползая и хватая его за ноги. Тот с отвращением отодвинулся, пытаясь сбросить с себя руки мужчины. – Ваша Светлость, что вы такое говорите? Помогите мне! Все это клевета!

— Прибыл старший дворцовый евнух! – провозгласил стражник у двери. Все обернулись – они уже и позабыть успели, что Чжоу Су был отправлен в резиденцию захворавшего Ян Лэя. Никто не заметил, как Чжао Тай сделал шаг назад, смешиваясь с толпой придворных. Чжоу Су, торопливо переставляя старые ноги и ни на кого не глядя, поднялся по ступеням, неся перед собой свиток. Он преподнес его Мин Сянь, и та неторопливо сломала печать. Ее глаза забегали по листу, пока остальные замолкли. Она опустила записку, глядя на чиновников.

— Что пишет Ян Лэй, Ваше Величество? – нарушил молчание Шан Юй.

— Ян Лэй говорит, что письма подлинные, – провозгласила Мин Сянь. – К сожалению, он, кажется, чем-то отравился сегодня с утра и потому не смог присутствовать на собрании. Чжао Тай, как ты это объяснишь?

— Старший цензор молод, он не знает, как отличить подлинные письма от фальшивых, – торопливо улыбнулся верховный цензор. Его улыбка была такой же скользкой, как гадюка. – После его вердикта этот подданный лично проверил письма и обнаружил, что они фальшивые. Потому сразу и доложил об этом, не смея обманывать Ваше Величество. – Чжао Тай легко поклонился, сама честность и услужливость.

— Вот как, – произнесла Мин Сянь. Шан Юй, стоящий ближе всех, увидел, как тонкие губы императрицы изогнулись в улыбке. – Как предусмотрительно. Нам стоит наградить верховного цензора за такую приверженность делу – после работы всю ночь напролет он все равно направился во дворец на утреннее собрание. Вам следует беречь себя в вашем-то возрасте. Стража, проводите верховного цензора в его поместье – с сегодняшнего дня ему следует больше заботиться о своем здоровье.

Она видела, как Цзи Хэ и Ши Гуань переглянулись, а лицо Чжао Тая с этой мерзкой улыбкой застыло, как маска. Затем словно кто-то плеснул ему в лицо воды, и улыбка медленно сползла вниз. Старый придворный упал на колени:

— Ваше Величество! Я говорю истинную правду!

Позади появились два гвардейца, которые встали по обе стороны от него, но не решались трогать верховного цензора.

— Разве Мы подвергли сомнению ваши слова? – искренне «удивилась» императрица. – Мы лишь беспокоимся о том, что вы стары и зрение вас подводит.

— Это не так, Ваше Величество! Письма поддельные! Опросите других цензоров – образцы почерка!.. Министр Вэй, что же вы молчите?! – Впервые на памяти Мин Сянь Чжао Тай потерял самообладание. Он повернулся к правому министру, но тот хранил молчание – как и ожидала императрица. Чтобы его позорно не вынесли из зала на руках у гвардейцев, старик поднялся сам. – Что ж, я верю, что Ваше Величество всегда поступает по совести и не будет верить понапрасну чужеземцам. Это принесет погибель трону! – С этими словами он резко развернулся и пошел прочь. Оба стражника направились за ним.