Книга В черной краске становишься черным. Том 1, страница 91 – Юй Сы

— Озлобленные духи не шутка, – произнес он, тяжелым взглядом окинув солдат. – Простые люди не могут сопротивляться одержимости. Нужно немедленно запечатать рудник и разобраться с происхождением лигуев.

— По приказу генерал-губернатора…

Мо Хэ впервые начал терять терпение. Он махнул рукавом, прерывая стражника:

— Я понял. Вэньвэнь, пойдем, кажется, придется снова пообщаться с этим генерал-губернатором.

Гу Вэньвэнь оглянулась на несчастные лица людей и почувствовала, как защемило сердце. В их взглядах была мольба и надежда, которые после слов Мо Хэ потухли. Девушка посмотрела на Учителя. Тот не был бесчувственным и тоже заметил эти взгляды, но стражники красноречиво обнажили мечи.

Мо Хэ вздохнул и отступил. Вдвоем они покинули лагерь под жалобными взглядами, но напоследок Мо Хэ вырезал на дереве мощный талисман для отпугивания лигуев. Он надеялся, что это поможет людям продержаться хотя бы до утра.

Мо Хэ зря надеялся. Через четверть шичэня после их ухода, когда ночь окончательно завладела Сянъяном, к лагерю во тьме подъехала повозка, с двух сторон окруженная телохранителями. Из нее кряхтя выбрался молодой мужчина с родимым пятном на щеке, к которому тут же подошел тот самый солдат, что угрожал Мо Хэ, и почтительно поклонился.

— Генерал-губернатор велел ускорить раскопки главной гробницы, – проговорил молодой человек, показывая посеребренную печать из красного камня с вырезанным иероглифом «Цай». – Пусть работают без отдыха, к утру необходимо закончить вывоз сокровищ. И вот, чтобы лигуи не досаждали, – он вытащил из рукава стопку талисманов, написанных на черной бумаге. – С этим к вам ни один злой дух не осмелится приблизиться.

Солдат поклонился и сказал:

— Как будет угодно генерал-губернатору.

Гу Вэньвэнь украдкой поглядывала на Учителя, когда они спешно возвращались в Сянъян. Даже по его каменному лицу было заметно, как он мрачен и суров. Когда Учитель бывал в таком дурном расположении духа, то мигом становился похож на знаменитого даочжана Сюаньи, и вполне верилось, что он убил Владыку демонов.

Сейчас же Мо Хэ не собирался никого убивать. Войдя в город (перепрыгнув через стену), он направился прямиком к ямэню, чтобы немедленно призвать к ответу Цай Южуна и отпустить людей, пока еще кто-нибудь не пострадал. Нельзя тревожить мертвых, и он понимал это лучше всех.

Однако Мо Хэ не суждено было встретиться в тот вечер с генерал-губернатором. Когда он оказался перед ямэнем вместе с Вэньвэнь и стражники у ворот нахмурились, сжимая рукояти своих мечей, с крыши дома напротив спрыгнула черная тень, бесшумно подкралась к размышляющему Мо Хэ сзади, но в миг, когда должна была коснуться даоса, тот резко обернулся, выставляя вперед ладонь.

Вспыхнул белый свет, и кто-то завопил:

— Даочжан, даочжан, это я, совсем шуток не понимаете! – Се Юньци хоть и вопил громко, но на самом деле ни капли не пострадал, потому что резво отпрыгнул назад. Белый свет счастливо миновал его.

Мо Хэ сжал кулак, гася вспышку светлой ци.

Гу Вэньвэнь воскликнула:

— Брат Се, какое совпадение!

Эти слова заставили Мо Хэ нахмуриться еще сильнее. Он осмотрел молодого человека перед собой – тот переоделся из голубых одежд в черные: короткий парчовый ханьфу с узкими рукавами и такие же штаны, заправленные в сапоги. И теперь Се Юньци казался черным облаком, спустившимся с небес, – мрачным и прекрасным.