Книга В черной краске становишься черным. Том 1, страница 118 – Юй Сы

— Какое? – с интересом спросил Се Юньци, делая шаг ближе к Мо Хэ.

— Заткнись, – мрачно отозвался его Второй брат.

— Чем же я тебе мешаю, брат У? – оскорбился Се Юньци. – Нехорошо так со своим спасителем.

— Спасителем? – брови Тао У взлетели вверх, но он тут же пожалел, что поддержал разговор.

— Конечно, я же только что спас нас всех от цзянши вместе с даочжаном.

Мо Хэ, напряженно о чем-то размышляющий, настолько опешил от этой фразы, что вскинул на него глаза. Се Юньци ему многозначительно улыбнулся, будто они и впрямь были заодно. Несколько мгновений Мо Хэ оторопело смотрел на него, пытаясь сообразить, о каком спасении идет речь, а потом…

— Это ты о том, как отрезал нам путь к отступлению? – сиплым голосом спросил Тао У. Голос его прозвучал так тонко, что Се Юньци захихикал про себя – Второй брат явно с трудом сдерживал гнев.

— Ну конечно, если бы не я…

— Тихо! Слышите? – прервал их Мо Хэ и положил руку на гроб.

Все тут же послушно прикусили языки и прислушались. Во внезапно наступившей тишине отчетливо слышались тихие ритмичные постукивания, только вот доносились они из гроба, возле которого все стояли. Гу Вэньвэнь сделала шаг назад и крепче сжала в руках кнут, Тао У тоже отступил и поудобнее перехватил парные нювэйдао, а вот Се Юньци вдруг положил голову на гроб рядом с рукой Мо Хэ, прижимаясь к дереву ухом.

Тук-тук-тук…

Этот тихий стук будто из самого Диюя напугал бы кого угодно, но Се Юньци ухмыльнулся и громко постучал по дереву.

Тук-тук-тук.

Стук резко оборвался, будто существо внутри выжидало.

— Кто там? – спросил Се Юньци, все еще согнувшись в три погибели.

Мо Хэ с трудом поборол желание закатить глаза и сделал шаг назад.

— Ваша Светлость наместник Цзинчжоу? Выходите, нам есть о чем побеседовать, – продолжал Се Юньци.

Мо Хэ поджал губы, а Гу Вэньвэнь прижала руку ко рту, сдерживая смех. Это выглядело бы чрезвычайно комично, если бы на деле не было попыткой беседы с высокоранговым цзянши.

— Не отвечает, – с сожалением отозвался Се Юньци и выпрямился.

— Хватит дурачи…

Мо Хэ не закончил отчитывать этого молодого господина, потому что крышка внезапно взлетела вверх, с грохотом ударилась о потолок и осыпалась деревянными обломками. Мо Хэ махнул рукой, отгоняя щепки от себя и ученицы, и настороженно замер, собирая ци в левой руке.

Се Юньци, который стоял к гробу ближе всех, сплюнул опилки и недовольно зашипел. Осколок дерева отлетел в него и рассек щеку. На коже появился тонкий красный порез. Он коснулся щеки пальцами, увидел кровь и недовольно нахмурился.

— А я был вежлив… – протянул он тоном, который не предвещал ничего хорошего очнувшемуся цзянши.

В этот момент из гроба высунулась костлявая рука с золотыми кольцами и схватилась за край. Затем со скрипом, будто отворилась старая дверь, медленно села фигура: это был старик, седые волосы, усы и борода которого были такой длины, что исчезали в гробу. Длинные и изогнутые ногти на его костлявой руке, на которой высохла вся плоть, с противным скрежетом царапнули край гроба. Погребальное одеяние старика давно истлело, лохмотьями повиснув на его тощем теле, и от наготы его защищали только волосы и борода. Он походил на шуйгуя, только седого. Должно быть, когда-то у него было приятное лицо: румяные щеки, изогнутые глаза и пухлые губы, но все это давно ссохлось и превратилось в неподвижную маску с двумя горящими зеленым огнем глазницами. Они уставились прямо на Тао У, что так кстати оказался прямо напротив.