Книга В черной краске становишься черным. Том 2, страница 68 – Юй Сы

Все потому, что Лу Уюэ родился в самое неподходящее время: ровно в тот миг, когда звезда удачи Шан сменяла звезду неудачи Шэнь^[82]. Гадатель предсказал, что остаточное сияние Шэнь наложит отпечаток на всю последующую жизнь Лу Уюэ, но неизвестно, каким будет это влияние. А разноцветные глаза ребенка лишь подтвердили предсказание. К счастью, звезда Шэнь не сделала жизнь маленького наследника клана Лу невозможной, лишь чуточку неудачливой, а звезда Шан подарила божественную удачу в лекарском деле. Можно сказать, что Лу Уюэ все равно выиграл больше, чем проиграл.

— Надеюсь, отец хоть в этот раз расщедрится на похвалу, – легкомысленно сказал Лу Уюэ, уже забыв об инциденте с чаем и налив себе еще. – С невероятным трудом мне удалось вылечить заболевших, но вот с потерявшими души хунь… Все сложнее. Думаю, что вернуть их не получится. Я остановил распространение яда, но они так и останутся… странными цзянши. Полагаю, придется поместить их в наш дом призрения до конца жизни, потому что вряд ли отец отдаст мне их для опытов… Ой, то есть для исследования. В общем, дело закрыто.

— Можешь не говорить о моем участии, – предложил Мо Хэ. Ему было все равно: он уже получил щедрую оплату, кров и бесплатное питание, а за славой никогда не гнался.

Лу Уюэ обдумал эту мысль, а затем серьезно покачал головой.

— Совершенномудрый справедлив и не отнимает ничего у другого^[83], – сказал он. – Я не могу скрыть твою заслугу, не унизив самого себя. Ведь это я не справился в одиночку.

Мо Хэ промолчал, не став больше убеждать его. Лу Уюэ, хоть и казался безалаберным и капризным, имел благородную душу, и оттого Мо Хэ с гордостью звал его другом.

Пусть они и говорили тихо, но не опасались подслушивающих, поэтому Се Юньци, сражающийся с Гу Вэньвэнь, неожиданно получил в подарок ценные сведения. Даос, кажется, без конца глотал Нефритовые пилюли, знаменитое на весь мир снадобье от всех болезней, и, похоже, они ему не особо помогали. Это, во‑первых, частично прояснило, почему Костяной яд клана Сяо оказался неэффективен на даосе. А во‑вторых… доказывало серьезность его недуга.

Се Юньци так задумался, что позорно пропустил удар, и Нефритовый кнут вдруг обвился вокруг его запястья, обжигая искрами. Он с досадой опустил руку.

— Ты выиграла, шицзе.

Узнай кто о том, что благородный Третий господин сдался какой-то девице, над ним бы смеялись во всем царстве демонов. К счастью для гордости некоего достопочтенного, здесь были только противные праведные заклинатели и ни одного демона. Кроме него. А он сам себе ронять камень на ногу не собирался.

— Заканчивайте. – Мо Хэ заметил паузу и подозвал их.

Се Юньци подошел ближе и внимательно вгляделся в лицо своего так называемого Учителя: даос совсем не выглядел больным, более того, за несколько дней в поместье Лу его лицо порозовело и приобрело здоровый вид. Он также казался расслабленнее и ленивее, чем обычно: сидел, откинувшись на спинку кресла, положив ногу на ногу и болтая о чем-то с Лу Уюэ, который развалился рядом, будто большой белый кот. Даос кивнул подошедшим ученикам и сказал:

— Отдыхайте. Завтра на рассвете выезжаем.

Затем он снова повернулся к Лу Уюэ, более не обращая на них внимания. Гу Вэньвэнь счастливо ускакала доставать слуг на кухне, а Се Юньци помедлил. Неприязнь, которую он обычно испытывал к праведным заклинателям, при виде Мо Хэ, беседующего с Лу Уюэ о каких-то пустяках, превратилась в странное раздражение. Казалось, будто Се Юньци стоял за пределами круга, в котором находились Мо Хэ и лекарь, и ему совсем не было там места. Молодой господин Се отчетливо видел близкие отношения Мо Хэ с проклятым лекарем, и ему вдруг захотелось разрушить их.