Книга Клеа и месть призраков, страница 23 – Эвелин Бризу-Пеллен

В Особняке атмосфера напряжённая. Лео постоянно обходит коридоры, проверяет, всё ли спокойно. А мне его патрулирование не даёт забыть, что это наше спокойствие может в один миг рухнуть. Я всё время прислушиваюсь, ловлю каждый шорох. Попросила Кристофа объяснить мне, как распространяются звуки, и теперь прикидываю расстояние, пытаюсь понять, откуда доносится каждый звук.

Лиама интересует история, он много времени проводит с Кристиной, но чем они там занимаются, я ни разу не спрашивала. История с большой буквы меня мало интересует. Возможно потому, что я слишком занята своей собственной.

Сегодня во второй половине дня я вернулась после урока греческого и села за пианино, решила немного поиграть. Стоит мне взять несколько нот, как я погружаюсь в прошлое, такое счастливое: папа играл на скрипке, я ему аккомпанировала.

Мой папа знает и умеет всё. В юности он занимался и живописью, и скульптурой. Долго колебался между профессией скрипача и занятиями медициной. Но в конце концов, стал работать в архитектурной мастерской своего отца, а потом её и унаследовал. И стал замечательным архитектором. Папа всё делает талантливо, с увлечением. Летом в деревне мы ездили с ним верхом, и он называл мне все цветы, все растения, объяснял, чем полезны холмы, чем вредны овраги, как надо ухаживать за лесами, какие деревья надо сажать. Оказывается, есть деревья, которые обедняют почву, а другие помогают расти грибам, одни дружат между собой, а другие терпеть друг друга не могут.

Но в этот день я играла, и мне вспомнилась скрипящая дверь и прикосновение к губам выщербленной миски. У нас дома не было выщербленных мисок! Значит, я снова вспомнила погреб. Логично – после скрипа двери…

В миске был суп. Порошковый суп из пакетика. Миску, полную горячей воды протянули мне руки в кожаных перчатках, и я должна была высыпать туда пакетик. На поверхности сразу появлялись комочки, потому что порошок нужно сыпать сначала, а горячую воду наливать потом. Приходилось раздавливать комочки о край миски. Со связанными руками это не просто.

Я сильно разволновалась. Теперь я хотела во что бы то ни стало вспомнить всё! Но всё, что я вспоминала, мне доказывало: рассмотреть человека, который меня похитил, я не могла. Костюм байкера, перчатки, маска. Помню, что плотный, если не сказать толстый, рот, глаза.

Да, глаза… Глаза зелёные. Очень яркого зелёного цвета.

Я растерялась, когда их вспомнила. Ни у кого из моих знакомых не было таких глаз. Я ошиблась, когда сказала, что голос показался мне знакомым. Я ошиблась.

Я сразу же побежала в библиотеку, чтобы поделиться своим открытием с Лиамом.

В коридоре столкнулась с Эмерансой. Кажется, она не намного старше меня. Но мы с ней до сих пор ещё не познакомились. Всегда здороваемся, улыбаемся друг другу и проходим мимо. Я не слышала от неё ни одного слова, она вообще ни с кем не разговаривает. В средневековом платье до полу и генине Эмеранса была похожа на фею, сбежавшую из волшебной сказки. И красивая она тоже, как фея, с тонкими светлыми волосами. Но в глазах у неё такая безнадёжность, что невольно пугаешься. Жених оставил её в день свадьбы, и она в отчаянии навсегда.

Не знаю, почему, но сегодня вместо того, чтобы молча кивнуть ей, как обычно, я остановилась и спросила: