Книга Улыбайтесь - вы в Египте!, страница 57 – Елена Серебрякова

— Идиот! — а в сторону коллег понесся такой мат-перемат, что даже у Бориса Ермолаевича, признанного лидера в данном лингвистическом направлении, завяли бы от зависти уши, рога и хвост.

Смысл Иринкиной тирады сводился к тому, что «Скорпов» танцевать не придется, так как Клоп вовсе не Клоп, а настоящий Муди с… (непереводимая игра слов). Следовательно, всем срочно нужно переодеваться на следующий номер. И вообще, уважаемые коллеги, вы сюда приехали не… (опять игра слов), а… (нетрадиционные синонимы слова «вкалывать»).

После вправления мозгов русская шоу-группа вышла на сцену и лихо сбацала «Рок-н-ролл». Публика радостно встречала девушек как своих, родных и любимых, а при появлении Милы гости выражали такой восторг, что заглушали ревущие в полную мощь динамики. И недотепа Милка, не была бы недотепой, если бы не устроила благодарным зрителям вторую часть Марлезонского балета. Деликатная женская проблема, образовавшаяся у нее в эти дни, вкупе с постоянной слепотой подвела еще раз.

Изобретение такого прекрасного защитного средства, как тампон, обрадовало всех женщин мира. Тряпочки, вата, марля, при применении которых ноги соединялись с трудом, а белье вечно пачкалось, хотя там, в том самом месте, пристраивался целый рулон, прочно забылись слабой половиной человечества с появлением прокладок.

Советским женщинам негоже было отставать от мировой общественности и наша промышленность выпустила свои бумажные пакетики, набитые распушенной целлюлозой, дабы помочь прелестницам выглядеть сногсшибательно даже в критические дни, Но изделия передовой советской промышленности во многом уступали зарубежным аналогам и, кроме того, сразу попали в разряд дефицитного товара. Были еще и детские подгузники, которые можно было элегантно пристроить от основания груди и до середины спины или просто разрезать на частей пять или шесть, изобразив дефицитную прокладку. Однако при втором способе имелся минус: распушенная целлюлоза весело осыпалась в трусы. Как ни крути, ватки, марли и тряпочки в СССР еще долго оставались в ходу.

Особенно обрадовались появлению тампонов, этому чуду юркой инженерной мысли, артистки балета, танцовщицы и спортсменки. В открытых костюмчиках, шортиках и купальниках использовать все средства, описанные ранее, не представлялось возможным.

Изгалялись как могли. Вставляли все, что только лезло. Крутили сами нечто, напоминающее так удачно изобретенный «Тампакс». И вот сейчас, приехав в совсем не передовую страну третьего мира, девочки были на седьмом небе от счастья, завидев в аптеках сине-желтые коробочки по вполне радостной цене.

Мила всю свою женскую жизнь, наполненную критическими днями, ловко крутила «самокрутки», но Ирина и Нонна сразу забраковали ее защиту, заявив, что «не хрен изобретать велосипед, если он есть в продаже». Пять «Тампаксов» Милка испортила, пока училась применять новинку науки и техники, но шестой вошел, как родной, и она наконец раскусила всю прелесть научного прогресса. Наблюдая за Иринкой, что крутилась на сцене одна, исполняя сексуальный «Блюз», Милка вертела пятой точкой во все стороны, проверяла свои ощущения и пыталась обнаружить хоть какой-то дискомфорт: «Как будто и нет этих критических дней! Прелесть!». Ирина грациозно прогибалась, кружилась, махала длинным боа из перьев марабу, подмигивала первым рядам, а потом спустилась в зал, выхватила у важного усатого господина сигарету и закурила. Народ засмеялся, оживился, захлопал. Усатый господин послал воздушный поцелуй и прикурил другую цигарку. Ирина эффектно повыпускала дым, а потом бросила сигарету на пол, затушила носком туфельки и под прощальный бархатный голос саксофона приняла изогнутую финальную позу.