Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
— А мы думаем, где наши девки? Они автографы раздают… — оторвались от карт Нонна и Ириной. Обе от нечего делать сидели на кровати и раскладывали пасьянсы. Милка бухнулась на диванчик с довольным видом: — Вы не представляете! Я почувствовала себя Майклом Джексоном! — С малышней заигрывала, что ли? — Ду-у-уры… В дверь постучали. — Кто?! — хором крикнули девочки. — Это мы! Ашраф и Ахмед! Пришли проведать больных, — донеслось снаружи. Нонка подобралась: — Спросите, какой Ахмед. Если Шланг, я в пожизненном обмороке. Конечно, за дверью был Шлангусик. — Не пускайте! У меня аллергия, а у Иринки противозачаточная внешность! — Скажите, что мы заразные. Но глубоко влюбленные не сдавались. Шланг в очередной раз собрался отъезжать в родные пенаты и доказывал необходимость последних прощаний, а Ашраф клялся, что у него зверский иммунитет ко всем известным науке инфекциям. — Бабы, давайте купим Шлангу билет до Каира, засунем с прощальными песнями в автобус и дадим взятку водителю, чтоб всю дорогу не останавливался и окон не открывал. Сколько можно прощаться? Иринка была настроена очень решительно: — Мы в ответственности за тех, кого приручили, — возразила она Нонне и приказала выметаться на своих костылях к Шлангу в номер. Пусть он решает проблему, где прощаться. — Ириночка! Ну как я туда пойду? — Нонка сделала брови «домиком». — Я же бревно! Не могу двигать ни рукой, ни ногой, ни шеей… — Я клятвенно обещаю, что из комнаты никуда не выйду, испорчу романтическую атмосферу своим видом и еще советы буду давать: куда, как, сколько и почему. Дуй в горячий душ, потом пара упражнений — и все! Будешь Нонка-Огурец! — Кстати, дорогая… Что там с месячными? — Мила заинтересованно глянула на инвалида из-под очков. — Ничего… — Тогда дуйте вместе со Шлангом в душ, а потом на футбольное поле. Там и попрощаетесь, соединив приятное с полезным, — подмигнула Мила Иринке. — На футбольное поле я больше никогда не пойду. На него тоже аллергия… Лана весело брякнула в ответ: — И на что только у тебя аллергии нет… — Я знаю! Я! — радостно заорала Милка. — У нее нет аллергии на Али и «Джонни Уолкера»! Нонка зашипела: — Ты, Архимед хренов! Можно не орать на весь отель про свою «Эврику», а?!! Шланг и Псих настойчиво долбились. Милка наконец приоткрыла дверь и просунула свою мордашку в образовавшуюся щель: — Ш-ш-ш… Чего шумим? Болеют они, болеют… Шланг вытащил из-за спины букетик цветочков с клумбы перед рестораном и жалостливо, чуть не плача, прошептал: — Это все из-за меня? Ирина что-то про смерть говорила… Все так серьезно? — Не бойся. Жить будет! — Я завтра уезжаю… Можно я на минутку? Только цветы отдам и попрощаюсь? Милка прикрыла дверь: — Нонк! Сделай страдальческий вид. Шланг к тебе на минуту с цветами. — Я же просила не пускать!!! — зашипела она, резко подскочив на кровати, как будто заново родилась и ломоты в суставах не имела. Иринка тоже возмутилась: — А меня куда девать прикажете? С палитрой на морде лица? Я не намерена сидеть в ванной, пока этот перманентно уезжающий товарищ будет перманентно цветочки дарить! — Он точно завтра умотает! — выступила Милка в роли Предсказамуса. — Даже и расписать никому не успеет, какое ты у нас произведение малярного искусства. — Милк, ты чего анекдоты рассказываешь? Он уже месяц копытом бьет, а вскачь пуститься не может! Не надь его сюда! И второго данайца, дары приносящего, в сад… Я теперь фейсом с его галабеей сливаюсь… |