Онлайн книга «Улыбайтесь - вы в Египте!»
|
— Извините, но такого постояльца у нас нет, — вежливо ответили ей, и она аккуратно положила трубку на рычаг. — Это тот, к кому ты сегодня сквозь дверь пыталась пролететь? — заинтересовалась Нонна, и Иринку опять прорвало. Она рассказывала, выплескивая боль, скорбя о несбывшихся мечтах и потерянных надеждах. — Я сидела дома безвылазно шесть месяцев. Назвонила кучу денег, а там постоянно был автоответчик. Да возьми ты трубку! Ответь, что все, больше не надо звонить, пытайся жить сама! Нет! Надо спрятаться, наврать, обнадежить, отнять время… — Ну… Его тоже можно понять. Он, наверное, не смог поверить, что у тебя столько проблем. Ведь каждый раз что-то случалось, что задерживало твой вылет, — предположила Нонна. — А спросить нельзя было? Напрямик? Лучше выйти из игры по-английски и вроде благородно, не оскорбив и не обидев, оставив человека там, за рулеткой, ловить синюю птицу и ждать выигрыша, да? Сам крупье уже отыграл… Мне романтично спели песню «Догадайся, мол, сама…». Это честно? Автоответчик не выключен, трубку не берут… До меня только через полгода дошло, что в казино я одна и пытаюсь выиграть джек-пот у себя самой… — Иринк, вы оба хреновые телепаты. Сегодня тоже он, наверное, ждал, а ты не пришла. Вот и подумал, что ты его водишь за нос… — Опять же: позвонить и спросить, узнать нельзя? Я же сказала, что приду. Я сама позвонила и сообщила, что жду звонка. Он же перезвонил все-таки. Зачем? Потом, я набирала его каирский номер пять месяцев! Он не задумался, почему я так упорно хочу с ним говорить? Чтобы водить за нос? — Н-да… Пять месяцев — многовато. — Когда поняла, что ждать нечего, вышла из дома, поехала к старой подруге Леле Раковой. На обратном пути встретила Валерку из «Современника». Там давняя история. Как-то мы уцеловались на пьянке, посвященной 23 февраля. Он мне и сообщил, что «Современник» собирается в Китай и так как мальчиков надо в группе по две штуки, а девушек по десять, баб не хватает. Уговорил прийти, сказал, что поговорит с Ермолаичем, чтоб не гнобил сильно. Я пришла… Тыничкин и правда не гнобил. Сказал только, что я неблагодарная, а он — всепрощающая Матерь Божья. Я понимаю, что обижен, что надо было предупредить, сказать, мол, уезжаю… Но надо знать нашего шефа. Что бы я сказала? Что еду с Ромой? Меня бы быстро поставили в позу раком и пнули под зад со спецэффектами. Кому охота под пушки добровольно становиться? Сделала из себя дурочку, сказала, что виновата, не поняла, не узрела, не разобралась… И опять оказалась в «Современнике». В роли блудной дочери… А дальше… Дальше пришла ты. Разбередила душу. Захотелось сходить ва-банк. Сходила, ети ее в душу мать… * * * «Слоны» оказались приятнейшей публикой и хлопали всему и каждому, что происходило или появлялось на сцене. — Какие лапочки! — восхитилась Ланка. — Всему радуются… Так что не дрейфь, Милк! Она зажгла свечки в стаканах и водрузила светящуюся корону Милке на голову. Та глубоко вздохнула и скомандовала Клопу включать фонограмму. Народ аж встал: Милка грациозно вращала бедрами, плавно водила руками и даже умудрилась прогнуться с этим безобразием на голове. Публика свистела, визжала и подтанцовывала. Наконец Мила застыла в финальной позе и зрители просто взорвались: на финальном матче за звание футбольных королей мира и то было бы тише. |