Книга Измена императора драконов. Месть злодейки, страница 63 – Настя Ильина

— Не спится? - голос Шэна раздался за спиной.

Я не обернулась.

— Думаю.

— О чём?

— О прошлом, - я помолчала. - О том, как глупо я жила. Как много упустила. Как слепо верила.

Он подошёл ближе, встал рядом.

— Прошлого не вернуть. Но можно изменить будущее.

— Ты тоже так думаешь?

— Я знаю это.

Император обнял меня за плечи. Я прижалась к нему, чувствуя тепло его тела сквозь ткань рубашки. Так хорошо просто побыть рядом с ним. Просто чувствовать, что я не одна.

— Шэн, - позвала я тихо.

— М?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты есть.

Он не ответил. Только поцеловал меня в макушку и прошептал что-то неразборчивое - тихо, словно молитву.

На четвёртый день мы въехали в город, где случился первый пожар.

Пепелище встречало нас запахом гари и тишиной. От большого зернохранилища остались только обугленные стены да чёрные балки, торчащие в небо, словно скелет какого-то древнего чудовища. Вокруг суетились люди - разбирали завалы, искали хоть что-то уцелевшее.

Одни плакали. Другие молчали. Третьи смотрели на нас с надеждой.

— Ваше Величество! - к нам бросился староста - седой, сгорбленный старик. - Ваше Величество, вы приехали! А мы уж думали, забыли про нас...

Шэн спешился.

— Рассказывай, - приказал он. - Всё. С самого начала.

Староста заговорил - сбивчиво, путая слова.

— Ночью разгорелся пожар. Никто не заметил, когда всё началось. Люди бежали с вёдрами, но вода не помогала - зерно горело, как солома. Пятеро погибли. Почти всё зерно сгорело. Мы не переживём зиму, - закончил старик, вытирая слёзы. - Не переживём...

Я смотрела на пепелище и чувствовала, как внутри поднимается пламя ледяной ярости.

Дамиан Кэрроган не думал о несчастных людях... Ему было наплевать на всех. Он просто шёл к своей цели по их головам.

Тот, кто называл себя справедливым.

Тот, кто в прошлой жизни сел на трон, купленный кровью и слезами.

— Где остальные зернохранилища? - спросила я.

— В двух лигах к востоку, госпожа, - ответил староста, косясь на меня с опаской. - И ещё одно - к югу, на холме. Их пока не тронули.

— Пока, - подчеркнула я. - Шэн, нужно выставить охрану. Круглосуточную. И проверить всех, кто работает в хранилищах.

Шэн кивнул и отдал приказы своим людям. Солдаты разъехались в разные стороны - к холму, к южному хранилищу, к другим точкам.

А мы остались на пепелище.

Я подошла к обгоревшим стенам, положила ладонь на горячий камень. Магия феникса отозвалась внутри - робко, нерешительно. Здесь нечего было спасать. Ничего не осталось. Все запасы уничтожены, но пока целы другие хранилища, народ выживет и не ополчится на императора.

— Я найду его, - сказал Шэн, вставая рядом. - Кто бы это ни был - я найду его.

— Он не прячется, - ответила я. - Он ждёт.

— Ждёт? Чего же?

— Нашего поражения.

Следующие два дня прошли в бесконечных проверках и допросах.

Шэн лично обошёл все уцелевшие зернохранилища, проверил затворы, поговорил со сторожами. Я ходила за ним тенью - не мешала, не вмешивалась, только слушала и запоминала.

Люди смотрели на императора иначе, чем на севере: там - с благоговением. Здесь - с надеждой.

— Ваше Величество, - сказал один старый крестьянин, глядя на Шэна слезящимися глазами. - Вы не оставите нас?

— Не оставлю, - ответил император. - Даю слово.

Крестьянин перекрестился и заплакал.