Книга Убей меня, люби меня, страница 136 – Хэй Янь

Разгневанный Мужун Цзинхэ еще не понимал, что Мэй Линь не стала второй Муе Ломэй, а окончательно заняла ее место.

Цин Янь, до этого находившийся в стороне, незаметный, как тень, поспешно засеменил следом. Он накинул шубу на плечи господина и бросился отдавать распоряжения.

Муе Ломэй осталась стоять где стояла, глядя, как их силуэты растворяются в снежном буране. Она непроизвольно сжала пальцы, и взгляд ее прекрасных глаз потускнел. Она не верила, что он действительно возьмет в жены другую – это лишь попытка задеть ее, не более. Какая наивность. И такому человеку она доверит свое сердце?

И все же она ждала его более пяти лет. Кому принадлежать, если не ему? Просто… Она всего-навсего надеялась, что он проявит себя достойно, вот и все. Неужели она допустила промах?

Сохраняя самообладание, Мужун Цзинхэ приказал Цин Яню взять на себя все дела во дворце, а сам, сопровождаемый семнадцатью всадниками – «крылатыми тиграми», – отправился за южные городские ворота, преследуя беглецов.

Постепенно холодный ветер и снег немного успокоили его бушующие эмоции и вернули трезвость мысли. Он гнал коня и вспоминал местный рельеф со сложной запутанной сетью больших и маленьких дорог вокруг города и пограничных застав. Когда Мужун Цзинхэ получил титул вана и оказался в Цзинбэе, как в клетке, он все-таки как следует изучил местность с помощью верных людей.

Он так затер карту, что некоторые названия было уже не разобрать. Взгляд остановился на Ечэне. Да, им определенно туда. Плешивый упоминал в письме, что собирается домой, а Мужун Цзинхэ помнил, что их схватили в Аньяне. Значит, беглецы направляются на юг.

Путь с севера на юг, будь то по главной дороге или небольшой тропе, неизбежно вел через Ечэн. Эта местность имела свои особенности: по обеим сторонам облака прорезали горные пики – будто сама природа отделяла север от юга. Обойти перевал в такую погоду не представлялось возможным.

Гнаться за той, кто мастерски путает следы, бесполезно – лучше опередить ее и устроить засаду в Ечэне. Если беглецы хотят выбраться из Цзинбэя, то непременно направятся туда. А если осядут в какой-нибудь местной деревушке – новости сразу дойдут до принца. Все-таки Цзинбэй – его владение. В конце концов, разве сможет она просто взять и испариться?

После полутора дней бешеной скачки Мужун Цзинхэ завидел на горизонте стены Ечэна. На главной дороге беглецы так и не встретились – значит, выбрали обходной путь.

Он въехал в Ечэн с помпой, как подобало правителю Цзинбэя, и поспешил к городскому воеводе, которому тут же приказал закрыть ворота и тщательно проверять каждого путника. На третий день после отъезда из Цзинбэя Мужун Цзинхэ, нежась в теплой мягкой постели и ожидая, когда рыбка попадет в его сети, получил письмо от Цин Яня. В письме была нарисованная карта с маршрутом беглецов. Пока Мужун Цзинхэ внимательно изучал ее, по его выражению лица нельзя было понять, насмехается он или просто радуется. Не теряя времени, он поднялся, приказал двум всадникам остаться в городе, а сам во главе пятнадцати «крылатых тигров» направился к деревне, где жили разбойники, в нескольких часах езды отсюда.

Когда-то это была мирная деревушка, но ее особое расположение привлекло внимание горных головорезов, и они превратили ее в свое логово, где избивали и грабили искавших короткую дорогу путников. Мужун Цзинхэ давно об этом знал, но намеренно не приказывал своим людям зачистить территорию – все же он находился под пристальным надзором императора и не хотел вызывать ненужных подозрений своей инициативностью.