Книга Убей меня, люби меня, страница 116 – Хэй Янь

Предать организацию или его самого… Но он не договорил.

Помолчав немного и заметив безучастность Мэй Линь, он с досадой добавил:

— Подумай, если бы ван хотел твоей смерти, как бы ты дожила до сегодняшнего дня?

Принц с самого начала считал Мэй Линь обычной смертницей из Аньчана и поэтому распоряжался ей, как считал нужным. Даже лишив ее голоса с помощью отвара, он не испытывал угрызений совести. Но он не привык к тому, что внимание девушки сосредоточено не на нем, поэтому сейчас дразнил ее, как прирученного зверька. Даже позволил напасть! Как ему представлялось, таким образом он оказал ей величайшую милость. Он, конечно, не ожидал, что Мэй Линь растрогается до слез, но она могла бы проявить хоть какую-то отзывчивость.

Сердце Мэй Линь только начало смягчаться, но, когда она услышала эти слова, ей показалось, точно ее окатили холодной водой. Девушку охватила невыразимая горечь. Она сжала влажный платок и высвободила руку из хватки принца.

Пока Мужун Цзинхэ раздумывал о неблагодарности Мэй Линь, она вдруг опустилась на колени и села перед ним, склонив голову. Точно так же, как и при первой их встрече, она смотрела мимо него, в одну точку, и на лице ее не читалось никаких эмоций.

У принца сдавило в груди, а затем его охватила ярость. Той рукой, из которой только что освободилась Мэй Линь, он наотмашь ударил ее по лицу. Силы у принца сейчас было немного, но он вложил в этот удар все что мог. Голова Мэй Линь дернулась в сторону, и на ее бледном лице остался след его руки. Однако выражение ее оставалось бесстрастным. Мэй Линь снова склонила голову, как и пристало послушному воину-смертнику.

Мужун Цзинхэ затрясло от бессильной злобы.

— Эй, сюда! Возвращаемся! – резко крикнул он.

В комнату тут же вошли слуги и унесли принца в паланкине. За все это время он даже не взглянул на Мэй Линь, которая, так и не шелохнувшись, продолжала стоять на коленях.

Она оставалась в этой позе еще очень долго. Очнулась лишь тогда, когда за окном начало темнеть и снаружи послышались шаги. Девушка горько усмехнулась, а затем медленно поднялась, держась за стул, на котором еще недавно сидел принц. Стул уже давно остыл, а в жаровне, куда никто не подкидывал угля, оставалось лишь несколько тусклых искорок. В комнате стало холодно, как в погребе.

Мэй Линь потерла замерзшие руки и чихнула. Тут к девушке вошла служанка, которая присматривала за ней последнее время: она принесла ужин. Увидев, что огонь в жаровне скоро совсем погаснет, она поставила поднос на стол и подкинула углей.

— Пусть вы голоса лишились, но руки-то при вас! – заворчала она. – Чего же вы сами угля не подбросили? Вот заболеете от холода, а мне достанется!

Это была не обычная служанка из двора правителя Цзинбэя – она входила в личную охрану Мужун Цзинхэ, и положение ее было даже выше, чем у тайных бойцов-смертников. Когда Цин Янь приказал ей прислуживать Мэй Линь, это вызвало у нее недовольство. Она, конечно, не смела пренебрегать своими обязанностями, но и без колкостей обойтись не могла. К ее счастью, она служила в одном подразделении с тем человеком, который каждый день докладывал Мужун Цзинхэ о Мэй Линь, и даже приятельствовала с ним, так что до принца не доходили вести о ее колкостях.

Не обратив на ее слова никакого внимания, Мэй Линь подошла к столу и начала есть.