Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3, страница 80 – Валентина Зайцева

«Я не хочу умирать вместе с тобой. Я хочу жить с тобой, Каллум, — беззвучно, одними губами взмолилась я в пустоту, глядя на его невидимый силуэт. — Жить гордо, во всём величии и блеске, которого ты достоин».

В этой вязкой ночной тьме я едва различала лишь общие контуры его могучей фигуры. Я робко гнездилась ближе, отчаянно пытаясь согреть его мертвенно-холодное тело теплом собственного существа. Сколько ещё раз судьба обойдётся с ним так жестоко? Сколько предательств, сокрушительных ударов и глубоких ран ему суждено перенести, прежде чем наступит тот заветный рассветный день? Если бы этой ночью я не очнулась от своего чуткого сна, Каллум, вероятно, никогда бы не позволил мне узнать, какие смертельные, изощрённые опасности подстерегают его на каждом шагу. Даже стоя на самом краю бездны, он бы скрыл от меня всё это, предпочитая задыхаться в собственном одиночестве, но оберегая мой покой.

До сих пор я эгоистично размышляла лишь о том, что Каллум может сделать ради спасения семейства Валериусов, но почти никогда не задумывалась, чем я сама способна пожертвовать ради него. Я малодушно тешила себя иллюзиями, надеясь на призрачный, идеальный исход. Я отчаянно не желала расставаться с Каллумом и в то же время была не в силах отпустить или подставить под удар свою семью.

Но теперь я слишком отчётливо понимала: это слепое, глупое упрямство ничем не отличается от попытки утолить жажду ядовитым вином. Та временная передышка, которую мы получили, уклонившись от навязанного Императором Октавианом брачного указа, была лишь трусливым бегством от реальности. Избегая неизбежного, мы просто переложили всё сокрушительное давление, подозрения дворца и смертельную угрозу на плечи моего отца, моего брата... и самого Каллума.

Придворные интриги Остерии и государственные дела — это зыбучие пески, где каждый неверный шаг обрекает на гибель. В своей прошлой жизни Каллум был абсолютно свободен, жесток и не обременён никакими привязанностями, что и позволяло ему действовать так безудержно, свирепо и бесстрашно, не боясь потерять ничего, кроме собственной жизни. Теперь же я стала его уязвимостью. Моё присутствие связало Безумного Регента по рукам и ногам, став его самой опасной слабостью.

Снаружи донёсся едва различимый, далёкий крик петуха — первый предвестник неумолимо наступающего утра. Я с предельной, филигранной осторожностью приподняла тяжёлую, скованную глубоким сном руку Каллума. Его сильная, но всё ещё пугающе прохладная ладонь послушно скользнула обратно под тонкое одеяло. Я методично, сантиметр за сантиметром, бережно подоткнула края, укутывая его, словно величайшую и самую хрупкую драгоценность этого порочного мира.

Затем я медленно села на постели и опустила босые ступни на леденящие каменные плиты пола.

Осторожно на ощупь отыскав на стене едва заметный, неприметный потайной квадрат, я мягко нажала на него. Скрытый механизм беззвучно повиновался, и тяжёлая дверь потайной комнаты вновь плавно разошлась в стороны.

Я обернулась, бросив последний взгляд назад. Бледный, синевато-белый предрассветный свет раннего утра струился из разбитого окна главной комнаты, падая на спящее лицо Каллума. В эти редкие, украденные у кошмаров мгновения он казался непривычно безмолвным, мирным и пугающе беззащитным. Приоткрытый платяной шкаф неподалёку всё ещё ломился от роскошных, изысканных платьев, которые он с такой тщательностью выбирал для меня. Весь этот день, проведённый рядом с ним, был лишь сладким блаженством, которое я эгоистично украла у суровой реальности.