Онлайн книга «Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 3»
|
Я судорожно вытерла мокрые от слёз глаза и бросилась на постель, принимая позу спящей. Практически в то же мгновение скрытая дверь повернулась. В темноту склепа хлынул поток тёплого света, и высокая, властная тень мягко окутала моё хрупкое тело, лежащее на боку. Дверь закрылась, погружая нас во мрак. Каллум опустился рядом и осторожно, словно боясь сломать, обнял меня за талию, прижимая к себе. Точно так же, как в моей прошлой жизни — властно, собственнически, забирая меня целиком в свои объятия. Моя спина, прикрытая лишь тонким шёлком домашнего платья, коснулась его груди. Меня мгновенно пробил крупный, неудержимый озноб. Горячие слёзы хлынули из-под плотно сомкнутых ресниц, впитываясь в волосы у висков. Тело Каллума было слишком холодным. Ужасающе холодным, почти лишённым живого человеческого тепла. И в этот миг я содрогнулась, вспомнив, как в прошлой жизни, когда обострялся его недуг, он точно так же дрожал всем телом, а его зубы отчаянно стучали от непереносимой стужи, навек замораживая и моё несчастное сердце. * * * Каллум Рейн Я был слишком тяжело ранен и истощён до абсолютного предела. Моё сознание мутилось от потери крови, а тело сковала свинцовая усталость, поэтому я с трудом заметил, как её хрупкая фигура на мгновение окаменела в моих объятиях, когда я привлёк её к себе. Мне казалось, что весь мир вокруг нас рушится, и лишь она одна остаётся неподвижной точкой в этом хаосе. Я уткнулся лицом в её шею, ловя губами ускользающее тепло, и моё прохладное дыхание коснулось её ушка. Мой голос звучал пугающе тихо, хрипло и надрывно, возвращая меня в ту яростную ночь, когда мы отчаянно спорили во время свадьбы её брата Юлиана: — Кажется... теперь я немного понимаю, что моя госпожа имела в виду, когда говорила о том, чтобы «быть вместе до самой смерти». Я едва слышно, горько хмыкнул, сильнее сжимая пальцы на её талии, словно пытался привязать её душу к своей, проклятой. — Посмотри на нас, делящих это ложе в глухой темноте. Разве то, как мы лежим здесь, погребённые в каменных стенах, не напоминает совместное захоронение после кончины? Но эта мимолётная, безумная мысль тут же заставила мою собственную тьму испуганно огрызнуться. Сама идея того, что она может исчезнуть, обратившись в прах, причинила мне такую острую боль, пред которой померкло даже разорванное клинком плечо. Я судорожно вздохнул и поспешно опроверг собственные слова, тихо и упрямо качнув головой: — Впрочем... нет. Моя Элли не умрёт. Я не позволю преисподней даже взглянуть в сторону своей госпожи. Прошло ещё несколько секунд томительного безмолвия, прежде чем остатки сил окончательно покинули меня. Я медленно закрыл глаза, чувствуя, как сознание уплывает в небытие, и нежно уткнулся кончиком носа в её мягкие, пахнущие чистым шёлком волосы. Мой слабеющий голос опустился до едва различимого, благоговейного шёпота: — Отдыхай, Элли. * * * Элара Валериус Сон окончательно покинул меня. Я открыла глаза, безучастно вглядываясь в душную темноту потайной комнаты. Выждав, пока тяжёлое дыхание Каллума у самого моего уха не стало глубоким, ровным и размеренным, я принялась медленно, едва ощутимо, сантиметр за сантиметром разворачиваться к нему лицом. Это движение было болезненно, пугающе знакомым — в моей прошлой жизни я проделывала его бессчётное количество раз, когда безмолвно сопровождала Безумного Регента в постель во время его страшных ночных приступов боли в ногах. Мои действия были отточены до автоматизма: лёгкие, плавные, уверенные. Но если тогда моё сердце сковывал леденящий, дикий ужас перед его непредсказуемой жестокостью, то сейчас... сейчас в груди горела лишь разрывающая, непреходящая, щемящая боль. |