Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 37 – Валентина Зайцева

С первыми ударами вечерних колоколов Император по старинной традиции должен был возглавить величественное шествие принцев крови и высшей знати. Им надлежало подняться на высокую галерею главных Ворот Сияния, чтобы оттуда созерцать праздничные огни Большой ярмарки и благосклонно принимать приветствия ликующего народа.

Однако поскольку Император Октавиан Рейн всё ещё безуспешно пытался оправиться от тяжёлого недуга в тиши Элизийского дворца, на этот раз исполнить священную церемонию вместо него доверили седьмому принцу — Каллуму.

Если рассуждать здраво, Каллум всегда питал глубокое, искреннее отвращение к подобным лицемерным сборищам и ни за что в жизни не стал бы тратить время на придворный пафос. Но в кулуарах Остерхольда вовсю шептались: тот, кому дозволено заменить правителя на этой ключевой церемонии, с огромной вероятностью станет следующим законным наследником престола. Если у Безумного Регента осталась хотя бы крупица амбиций, он просто не имел права пренебречь столь оглушительной честью.

Но хотел ли мой Каллум примерить корону кронпринца? Я не знала наверняка. Его истинные мотивы всегда оставались для меня загадкой, скрытой за семью печатями его израненной души.

Когда спустилась ночная тьма, я облачилась в роскошное праздничное платье из алого бархата, взяла в руки изящный узорчатый фонарь с восковой свечой и вместе со своей сестрой Валерией поднялась на Западную башню Ворот Сияния. Именно там, согласно строгому протоколу, собирались придворные дамы и благородные леди империи, чтобы в безопасности наблюдать за торжеством.

В это же самое время Каллум, принц Элиан Наксосский и остальные высокородные лорды заняли свои места на противоположной, Восточной башне, олицетворяя собой непоколебимую имперскую волю.

С высоты птичьего полёта ночное небо казалось бездонным чёрным омутом, а внизу, у подножия каменной цитадели, людской гул был просто оглушительным. Тысячи горящих факелов, уличных жаровен и восковых свечей в окнах замков сливались в бескрайнюю сверкающую реку живого огня, текущую по улицам столицы.

Я бережно оперлась ладонями о холодные каменные балюстрады, совершенно не замечая праздничной суеты вокруг. Мой взор был прикован лишь к одной фигуре. Я смотрела издалека, как Каллум медленно, с царственным величием поднимается по ступеням Восточной башни. На нём была парадная мантия глубокого пурпурного цвета, перехваченная шёлковым кушаком с матовыми камнями кахолонга. В лучах огненных иллюминаций его облик казался пугающе холодным, надменным и до боли прекрасным.

На моих губах невольно расцвела тёплая, потаённая улыбка. Но стоявшая рядом Валерия бесцеремонно нарушила моё уединённое созерцание. Она заговорщически толкнула меня локтем, протянула руку и шепнула прямо на ухо: — Хочешь, сестрица одолжит тебе свой фамильный жетон-пропуск, чтобы ты могла пробраться на мужскую половину башни и согреть этого ледяного гордеца?

Я со смущением отвела взор, чувствуя, как к щекам стремительно приливает жаркий румянец, и неловко улыбнулась: — В этом нет нужды, Валерия.

Ей незачем было знать, что мы с Каллувом уже обо всём договорились. Едва эта затянутая официальная часть праздника завершится, мы тайно встретимся на Нижнем карнавальном рынке Остерхольда, чтобы вдвоём, скрыв лица за карнавальными масками, гулять среди огней и разгадывать праздничные шарады менестрелей.