Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 38 – Валентина Зайцева

Сегодня была Ночь Иллюминаций — единственное время в году, полностью свободное от душных, липких оков этикета. Ночь, когда влюблённые могли беззаботно бродить до самого рассвета, растворяясь в сиянии праздника.

Налетевший резкий порыв зимнего ветра заставил пламя сотен факелов и костров на улицах империи одновременно качнуться, и в этот миг мне показалось, будто мириады ярких звёзд сорвались с небес и рассыпались по миру смертных ради нас двоих.

* * *

Адриан Август

Я стоял посреди ревущей, бурлящей праздничной толпы, но среди тысяч лиц мой взгляд мгновенно, словно ведомый невидимой нитью рока, отыскал её на высокой галерее Ворот Сияния. Элара Валериус.

Среди сотен роскошно одетых благородных леди и жён высокопоставленных вельмож лишь она одна сияла подобно чистейшей белой лилии, расцветшей посреди мрачного омута. Изящный алый узор на её нежной коже лба распускался ярким бутоном; этот крошечный праздничный штрих делал её облик настолько ослепительным, что всё сияние дворцовых иллюминаций тускнело и блекло рядом с ней. Её глаза оставались всё такими же пленительными, глубокими и нежными, какими я их помнил... но я знал, отчаянно и горько понимал каждой клеточкой своего искусанного в кровь сердца, что они больше никогда, ни единого раза не взглянут на меня прежним взором. Я стал для неё чужаком. Пустым местом.

На эту ярмарочную площадь я пришёл не один, а следуя за своим старшим братом, Маркусом. Наш род переживал худшие времена, неумолимо погружаясь в беспросветную пучину забвения. Свергнутый кронпринц был мёртв, наш дед, некогда всесильный верховный наставник, позорно удалился на покой в дальнее поместье, а моя несостоявшаяся помолвка с Эларой была расторгнута, превратив меня в посмешище для всего Остерхольда. Семья Августов пала так низко, как никто и представить не мог.

Временами, когда я часами лежал без сна в своей холодной постели, изнывая от тоски, до меня доносился тихий, поспешный стук каретных колёс — брат посреди глухой ночи тайно покидал особняк. В нашем опустевшем доме Маркус оставался единственным, кого, казалось, совершенно не затронули опала и лишения. Он продолжал действовать, уверенно и скрытно. Постепенно в мою душу закрались жгучие, отравляющие подозрения.

Свергнутый кронпринц, которого наш род так преданно поддерживал, давно гнил в могиле. Ради кого тогда Маркус продолжал рисковать и плести эти бесконечные, невидимые нити заговоров? Чьи приказы он исполнял на самом деле? А может... тот, кому мой брат тайно служил всё это время, вообще никогда не был кронпринцем? От этой мысли у меня холодело внутри.

Ведомый этим растущим, удушающим сомнением, я тайно следовал за каретой брата до самых дворцовых врат. В праздничной сутолоке я потерял его из виду, растворившись в толпе, но стоило мне поднять голову, как я вновь увидел её. Элара сладко, безмятежно улыбалась кому-то, стоя на вершине башни. Словно ночной мотылёк, летящий на беспощадное, губительное пламя костра, моё израненное сердце сгорало дотла от невыносимой боли. И всё же я не мог оторвать от неё глаз, непреодолимо, слепо притягиваемый её чистым, недосягаемым светом.

В этот момент служащие императорских кухонь и чины из Ведомства Дворцового Протокола начали шумно выводить на галерею башни целую толпу уличных акробатов, менестрелей и торговцев. Давка вокруг стала невыносимой. Какой-то пробегавший мимо ребенок с силой толкнул меня в спину; я споткнулся, едва удержавшись на ногах. А когда я, тяжело дыша, снова поднял взгляд на озарённую огнями Западную башню... Элара уже исчезла. Словно её там никогда и не было, оставив меня наедине с удушливой ночной тьмой.