Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 25 – Валентина Зайцева

Каллум Рейн

Копыта Моего Алого Вихря с хрустом крушили наст и наледь. На углу улицы нас уже ждала закрытая карета, окружённая моей личной гвардией Резиденции Регента. Я резко осадил коня. Спрыгнув на землю, я без лишних усилий обхватил Элару за тонкую талию, бережно снял с седла и перевёл в роскошное нутро экипажа, где всё было устлано шелками, напоминающими цветущую весну среди лютой зимы.

— Назад в резиденцию, — бросил я гвардейцам.

Поправив широкие рукава своего тёмного плаща, я опустился на бархатное сиденье, лениво откинулся на мягкую стенку и слегка похлопал ладонью по месту рядом с собой. Элли, послушно опустив голову, пересела поближе. В углу умиротворяюще курилась бронзовая курильница в виде зверя, разливая по карете блаженное тепло и окончательно прогоняя зимнюю стужу, застывшую на нашей одежде. Теперь она сидела совсем рядом. Я чувствовал её присутствие каждой клеточкой кожи, упиваясь этим моментом. Элара украдкой покосилась на меня, затем ещё раз, и на её губах расцвела едва заметная, нежная улыбка.

Я повернул голову, поймал её взгляд и, помедлив секунду, собственническим жестом прихватил пальцами чувствительную кожу на её затылке, слегка притянув к себе.

— Тебя только что похитили, а ты светишься от радости. Какая поразительная дерзость, моя госпожа.

— Ты ведь просто испугался, что меня забросают грязными сплетнями и камнями осуждения, — она придвинулась ещё ближе, её глаза сузились в лукавом и тёплом прищуре. — Специально устроил это «похищение», осознанно принимая всю дурную славу на себя. Чтобы ни один лорд в Остерии больше не посмел даже подумать о браке со мной, и чтобы раз и навсегда заткнуть рот столичным кумушкам. Ваше Высочество, признайся, ты ведь так сильно постарался только ради меня.

Я долго смотрел в её сияющие глаза, а затем высокомерно и пренебрежительно хмыкнул: — Мало того, что дерзкая, так ещё и толстокожая. Уверенности тебе не занимать.

Но вопреки своим холодным словам, я всё же приподнял руку, позволяя ей уютно устроиться в моих объятиях. Элли доверчиво прижалась щекой к моей груди. Под моими пальцами она казалась такой хрупкой, точно фарфоровая статуэтка, которую нужно защищать от всего мира. Слушая размеренный, мощный стук моего сердца, она тихо, с облегчением вздохнула: — Я знаю.

Пусть снаружи бушевала неистовая метель, здесь, в нашем маленьком замкнутом мире, воцарился вечный, благословенный покой.

Карету плавно качнуло на очередном ухабе. Моя ладонь соскользнула с её тонкой талии и легла на подол белоснежного подвенечного платья. Её длинные ресницы испуганно дрогнули. Элли замерла, не зная, оттолкнуть меня или, наоборот, переплести свои пальцы с моими. Но я не дал ей времени на раздумья. Сантиметр за сантиметром я стал медленно приподнимать край её свадебного наряда.

На свет показались её изящные лодыжки, а затем и гладкие, словно точёный кахолонг, белые икры. Элли мгновенно опомнилась, судорожно выпрямилась и попыталась обеими руками прижать платье обратно к ногам: — Что... что ты делаешь?!

Я перехватил её тонкое запястье, заставив замереть, и медленно, гипнотизирующе моргнул: — Проверяю печать.

— Прямо... прямо здесь? В карете? — в её глазах вспыхнул стыдливый, панический огонёк.

Сквозь деревянные стенки экипажа доносился отчётливый, приглушённый хруст снега под сапогами гвардейцев, сопровождавших нас на пути к резиденции. Её лицо мгновенно вспыхнуло пунцовым румянцем, и она инстинктивно попыталась отпрянуть назад, спасаясь от моего взгляда. Но пространство кареты было слишком мало. Ей было совершенно некуда бежать, и уже через мгновение я мягко, но непреклонно прижал её спиной к бархатным подушкам сиденья.