Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 4, страница 24 – Валентина Зайцева

А выражения лиц этого ничтожного семейства Августов... о, это было воистину упоительное зрелище. Сначала их с позором лишили чинов и выбросили из Алой Канцелярии, затем род Валериусов прилюдно расторг помолвку, а теперь Принц-регент открыто и нагло увозит невесту, которая так и не переступила порог их дома. Я не просто забрал своё — я буквально втоптал гордость этих выскочек в дорожную грязь и тающий снег.

* * *

Валерия Валериус

Вороной скакун Каллума умчался, взрывая копытами снежные вихри и унося мою Элли прочь. Моё сердце бешено колотилось от глухого беспокойства за сестру — оказаться во власти Безумного Регента было опасной и непредсказуемой участью. Но стоило мне развернуться и бросить взгляд на семейство Августов, как вся моя тревога мгновенно потонула в волне дикого, торжествующего ликования. О, Боги, как же сильно я их ненавидела! И как же сладок был их абсолютный, сокрушительный крах.

Я с наслаждением смотрела, как благородные господа и дамы в панике разбегаются во все стороны, трусливо поджимая хвосты и толкая друг друга в тающем снегу. Эти высокомерные крысы бежали из поместья Августов, боясь навлечь на себя гнев Регента. Дом, который ещё утром дышал спесивой роскошью и готовился праздновать триумф над нашей семьёй, прямо на глазах превращался в леденящее, опозоренное пепелище. Вокруг валялись лишь клочья обгоревшей бумаги и растоптанные обрезки праздничных украшений. Их великая, надменная мечта разбилась вдребезги, оставив после себя лишь разруху. И туда им и дорога.

Отец Адриана трясся от неистовой ярости, его седая борода ходила ходуном, а из горла вырывался хриплый, прерывистый лай о «невиданном, чудовищном позоре». Рядом брызгал слюной его старший брат Маркус, сотрясая воздух кулаками и требуя немедленной мести, требуя пролить кровь за украденную невесту. Жалкие, ничтожные фанфароны! Словно у них хватит смелости сделать хотя бы шаг против Каллума Рейна.

А сам Адриан... Тот и вовсе представлял собой самое жалкое и омерзительное зрелище. Бывший жених застыл посреди площади каменным изваянием, сопливо глотая слёзы и тупо глядя в серую пустоту, куда унеслась моя сестра. На плечи его наряда ложился тяжёлый мертвенно-белый снег. Когда он дрожащими руками сорвал с головы шутовской венец жениха и пробормотал свои очередные сопливые глупости: «Снег укрывает её чёрные волосы... но нам не суждено состариться вместе», — меня едва не стошнило от отвращения. Хлипкий червь.

Спрятав поглубже волнение за сестру, я нацепила на лицо самую холодную и высокомерную маску. Я не собиралась дарить этим тварям ни единой капли нашего замешательства. Сдержанно, с едва уловимой издёвкой я поклонилась ошарашенным Августам и замершей Беатрис Гире.

— Дома возникли неотложные дела. Не стану вас провожать, — хладнокровно бросила я.

Я решительно взнуздала своего коня, сделав знак Юлиану и остальным членам семьи следовать за мной. Нам нужно было спешить в поместье, чтобы приготовиться к последствиям безумного шага Каллума и решить, как вызволять Элли. Но я уезжала с этой площади с гордо поднятой головой, чувствуя, как внутри бушует воинственный огонь: гордость Августов была прилюдно растоптана в уличной грязи, и это было прекраснейшее зрелище в моей жизни.