Книга Мясная лавка, страница 126 – Джуно Доусон

Я проспала большую часть вчерашнего дня, пытаясь смягчить смену часовых поясов, но мне снились такие чудовищные сны о том, что будет утром, и в результате я вообще не чувствую себя отдохнувшей. Мой мозг проигрывает этот сценарий раз за разом. За день я приняла два раза по три таблетки «Занакса».

Дверь открывает его сестра и хмуро смотрит на меня исподлобья. Я ей никогда не нравилась, и то, что я буду красоваться на обложке китайского Vogue, ее не особо впечатляет.

— Он у себя в комнате, – сообщает она, и я спешу скорее пройти мимо нее.

Ферди валяется на кровати в своих любимых боксерах с Риком и Морти^[55] и играет в «Последнюю фантазию», такой же, как всегда. А я стала другой.

Как все-таки это странно, правда? Вот эта потребность разрушить идеальное. Я помню, как совсем маленькой девочкой гуляла в парке Баттерси и все было покрыто одеялом из пушистого белого снега. Сама не знаю почему, но я не смогла справиться с этим искушением. Мне необходимо было влететь туда и топать, топать, пачкать своими резиновыми сапогами. И вот снег превратился в серую грязную слякоть, и я разревелась, а мама не могла понять, что меня расстроило.

А я не могла выносить эту красоту.

И я ее испортила.

— Надо же! – У Ферди радостно загораются глаза. Он ставит игру на паузу и поднимается мне навстречу. – А я не слышал звонка! – Он сгребает меня в охапку, и я в ответ тоже прижимаю его к себе, потому что это, возможно, последний раз, когда он меня обнимает. Я позволяю себе это в последний раз. – Я так по тебе скучал.

— Мне так тебя не хватало. – Я начинаю плакать. Тело само складывается пополам. Я трясусь от рыданий.

— Яна?

Теперь, оказавшись здесь, я не могу говорить. Шесть дней я носила это в себе, миллион раз репетировала, прокручивала в голове, но ничего не осталось.

— Яна, да что случилось?

Я сползаю на пол. Не могу удержаться на ногах. Я стою на коленях у его ног. Мария Магдалина.

— Яна? – Голос Ферди меняется. В нем слышится паника. Он садится на корточки рядом со мной. – Черт. Что не так? – Потом голос снова меняется, становится тихим и убийственно серьезным: – Яна? Что ты натворила?

И – вот просто так – он все понимает. Я должна была догадаться. Всегда подозревала, что он немножко экстрасенс.

Посмотреть на него я не могу. Я поднимаю ружье и стреляю.

— Переспала кое с кем, – выпаливаю я.

Он ничего не говорит.

Кажется, что он ничего не говорит очень долго. Я решаюсь поднять голову. Он сидит, прислонившись спиной к батарее.

— Ферди?

Лицо у него побелело, пустые глаза уставились в стену.

— Я знал. Я это знал. Ты по телефону была очень странная.

Как я могла так с ним поступить?

— Я не понимала, что делаю. – Горло перехватило так туго, что больно дышать. – Это было… я даже не знаю, что на меня нашло.

Он закрывает глаза.

— Я тебя больше не знаю.

Не та реакция, какой я ожидала. Он такой холодный, такой – как робот.

— Ферди! Нет! Ты знаешь меня, это же я!

Он медленно качает головой:

— Нет, ты другая.

— Да нет же! – Я ползу к нему на коленях, но он выставляет вперед руку, останавливая меня.

— Не приближайся ко мне никогда, – говорит он. – Ты другая. И даже не пытайся со мной встретиться. Мы все остались теми же, а ты изменилась.

— Ферди, пожалуйста. Я – тот же самый человек. Я люблю тебя, я только…