Книга Драконова невеста. Изгнанная из рода, страница 5 – Ната Лисс

По выражению его лица я не могу понять: шутит он или говорит серьезно. В его глазах пляшут искры, то ли насмешки, то ли чего‑то более глубокого.

— Подобное бывает лишь в книгах, — возражаю я, стараясь говорить твердо.

Но принц внезапно делает шаг ко мне, оказываясь непозволительно близко. Его дыхание касается моей кожи, а аромат сандала и чего‑то неуловимо, смутно знакомого окутывает меня, словно магический туман.

— Вы обижаете меня, мисс Элфри, — шепчет он. — Неужели я совсем не похож на того, кто способен на глубокие чувства?

— Похожи, — говорю я на одном дыхании, чувствуя, как учащается пульс. — Но я уже говорила: любовь — непозволительная роскошь для нас.

— Так отбросьте эти предрассудки и поддайтесь своим чувствам, как это сделал я, — шепчет он, и я перестаю дышать.

Мир сужается до расстояния между нами, до блеска его глаз, до биения собственного сердца, которое вот‑вот вырвется из груди.

— Ваше Высочество… — шепчу я, не отрывая взгляда от его губ.

Еще мгновение, и я бы поддалась этому влечению, словно находясь под чарами. Но…

— Розетта! — раздается яростный голос отца.

Я тут же прихожу в себя, резко отстраняясь от принца. По выражению лица отца я понимаю: маркиз не стал его слушать. Все пошло не по плану.

— Ваше Высочество, позвольте мне поговорить с дочерью, — с фальшивой вежливостью произносит отец и грубо хватает меня за локоть. Его пальцы впиваются в кожу почти до боли.

— Позволяю, — высокомерно отвечает принц. Затем, одарив меня хитрым взглядом, наклоняется к моему уху и шепчет так тихо, чтобы услышала только я:

— Даю вам время все обдумать до рассвета.

Он отстраняется, бросает на меня последний многозначительный взгляд и покидает зал грациозной походкой, словно король, только что одержавший победу. Его плащ развевается за спиной, а шаги звучат уверенно и властно.

А я остаюсь наедине с отцом, и с тяжестью выбора, который теперь лежит на моих плечах.

Глава 4

Хоть в зале уже никого не остается, отец все равно грубо хватает меня за руку и ведет в свой кабинет. Мы идем по длинным коридорам в полном молчании, и оно кажется тяжелее камня. Отец идет быстро, почти тащит меня за собой, а я замечаю, как он то и дело бросает настороженные взгляды по сторонам, словно опасается, что кто‑то подслушает.

Тяжелая дубовая дверь с глухим стуком закрывается за моей спиной так резко, что я невольно вздрагиваю. Этот звук отдается эхом в груди, напоминая: сейчас начнется один из тех разговоров, что всегда пугали меня с детства. Но сегодня я стараюсь держать спину прямо и выглядеть уверенно, хотя внутри все дрожит.

— Розетта, ты хоть представляешь, что натворила? — шипит отец, раздраженно потирая виски. Его пальцы дрожат от злобы, а на лбу проступают вены. — Как ты вообще додумалась обратиться к принцу? Неужели забыла, какие отношения между нашими семьями?

Его голос звучит так, будто я совершила не просто ошибку, а предательство. И, кажется, отца больше злит именно то, что я связалась с королевской семьей, а не то, что сорвала помолвку и поставила его в затруднительное положение.

— Ты не оставил мне выбора, отец, — отвечаю я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Я остаюсь у двери, готовая в любой момент броситься прочь.

— Тебе просто нужно было перетерпеть годик‑другой в браке с маркизом.