Книга Наша седьмая весна или я стану твоей женой, страница 82 – Ольга ХЕ

...счастлива.

Третья. Четвёртая. Пятая. За неделю — одна за другой — как — стена, из которой вынимают камни: каждый — оставляет дыру, и через дыру — свет. Другой свет. Из — другого места.

Свадьба. Не — её свадьба с Кацуро (шестой круг; расчётливая, обдуманная, тактическая — «ближе к угрозе или под защитой»). Другая. В которой — она стояла — в белом (белое — невесты, не — смерти) — и — плакала. От — радости. И — его рука — на её руке — дрожащая (дрожащая! — Кацуро! — чьи руки — не дрожали — никогда — ни в бою, ни в совете, ни — ни разу за шесть жизней, которые она помнила) — его рука дрожала — потому что — волновался. Потому что — любил. Потому что — молодой, и это — первый раз, и — вся жизнь — впереди.

Какая — свадьба? Когда? С кем — «с ним», я знаю — но — когда? В каком — кругу? Я ПОМНЮ все пять. В первом — мы не были женаты. Я встретила его — позже — случайно — на приёме...

Или — не в первом?

Свиток.

Она достала его — в полночь. Когда Кацуро уехал (военный совет; поздний; новые назначения после падения Фудзивара — перераспределение гарнизонов; политика, которая не спала). Достала — из ларца — в библиотеке — где хранила с того дня, когда нашла. Развернула. Осторожно: пергамент — старый, хрупкий, ломкий по краям.

Рисунок — женщина. Под сакурой. Длинные волосы — распущенные. Белое кимоно. Лицо — нарисованное кистью — без деталей (стиль эпохи — обозначение, а не портрет) — но — узнаваемое. По — силуэту. По — наклону головы.

Я.

Тушь — выцветшая. Бурая — там, где была чёрной. Иероглифы — сбоку — частично читаемые, частично — нет. Она — в прошлый раз — разобрала обрывки: «...седьмая весна... цена — забвение... круг — замкнётся...» Но — не дату. Дата — внизу. Маленькая. Полустёртая. В прошлый раз — не разобрала. Не — пыталась (не — до того; Рэн; сад; нож; — не до свитка).

Сад — был тихим.

Поздний вечер, почти ночь — но не совсем: на западе ещё тлела полоска — рыжая, тонкая, как — шрам на горизонте. Сакура — отцвела (давно; недели; зелень — густая, тёмная, летняя — на ветвях), но — стояла: огромная, раскидистая, старая. Сакура поместья Минамото — не та, что в саду Фудзивара — другая — их. Та, под которой он целовал её в ночь после свадьбы (этой — шестой — свадьбы; расчётливой, продуманной, тактической). Та — под которой она стояла — десятки раз — за эти месяцы — и — ничего — не вспоминала.

До — сейчас.

Они сидели — на энгаве. Рядом. Плечом к плечу. Его бок — зажил (остался шрам — розовый, длинный — она трогала его ночами — пальцами — в темноте — как — доказательство). Вечер — тёплый. Цикады — громкие (лето — близко; лето — которого она боялась не увидеть — и — увидела). Чай — между ними — остывший, забытый.

Кацуро — молчал. Долго. Смотрел — на дерево. На — тёмный силуэт кроны — на фоне гаснущего неба. Потом — его рука. Правая. Потянулась — к её руке. Лежащей — на колене. Накрыла. Пальцы — поверх пальцев. Тёплые. Шершавые. С — мозолями (от меча, от поводьев, от — жизни — этой — единственной — которую он знал).

И — заговорил.

— Знаешь, — тихо. Задумчиво. Не глядя — на неё — на дерево, на — небо. — Я не умею рисовать. Никогда не умел. Даже — карты — паршиво чертил — в академии — Идэ смеялся. Но — однажды... — пауза. Странная. Его пальцы — на её руке — сжались. Чуть. — Однажды — пытался нарисовать тебя. Не помню — когда. Не помню — зачем. Просто — пытался. Кисть — на бумаге — и — линии — все неправильные — и — я злился — потому что не мог — передать...