Книга Только с тобой, страница 193 – Э. Сальвадор

Теперь я сажусь рядом с ней. Понимаю, почему она так решила: сначала так и было, но где-то по пути я осознал, как сильно мне нравится быть рядом с ней.

— Это прозвучит эгоистично, потому что для всех остальных так всегда и звучит, но мое время для меня очень ценно. Я не люблю тратить силы на людей, которые не важны или которые ничего для меня не значат. Потому что, если честно, мне и самому энергии не хватает. Иногда кажется, что ее так мало, что не хочу растрачивать ее на того, кто будет принимать это как должное. Так что я стал разборчив в том, с кем проводить время.

Я пожимаю плечами, не испытывая угрызений совести, потому что после того, как отдавал все маме, не мог заставить себя делать это для кого-то еще. Ну, так я чувствовал до Джулианны. Я никогда никому так охотно, так легко, так быстро не отдавал себя, пока не встретил ее. Она к тому же не истощает мою энергию, а, наоборот, дает больше. Не знаю, как она это делает, но рядом с ней я всегда чувствую себя живым.

— Если я рядом с тобой, то не потому, что обязан, или потому что ты — предлог, чтобы избегать Джона, или потому что хочу тебя трахнуть, — я беру Джулианну за руку, и ее пронзительные глаза встречаются с моими, и на секунду забываю обо всем. — Я выбираю быть рядом с тобой, потому что мне нравится быть с тобой. Конечно, ты иногда как заноза в заднице, слишком часто закатываешь глаза и огрызаешься без причины, — это заставляет ее губы дрогнуть в легкой улыбке. — Но я не хочу, чтобы кто-то другой вел себя так со мной, кроме тебя.

Она поджимает губы, но знаю, это чтобы скрыть улыбку, которую пытается подавить.

— Я понятно выразился или нужно подробнее? — отпуская руку, я беру ее за бедра и притягиваю к себе. Она легко позволяет мне придвинуть ее ближе, перекидывает ногу через мою и садится верхом. — Я понятен?

— Как божий день, — Джулианна кокетливо улыбается, но я все равно чувствую, что ее что-то гложет. — Мне нужно кое-что узнать. Почему ты зовешь меня Голливуд?

Я тяжело вздыхаю, отводя взгляд, потому что знаю, что ей не понравится то, что скажу. Это не оправдание, но, оглядываясь назад, мы не ладили, и я считал ее избалованной и высокомерной. Но я ошибался и теперь жалею, что вообще строил о ней догадки.

Встретившись с ее взглядом, я вздыхаю.

— Ты правда хочешь знать?

— Значит, правда, плохо? Никки не врала.

Я отстраняюсь.

— Что она тебе сказала?

Я ничего не говорил Никки, но она, наверное, подслушала.

Джулианна кажется расстроенной, но отмахивается.

— Да ничего особенного, но мы все выяснили, и, думаю, теперь все в порядке. Определенно не подруги, но недопониманий между нами больше нет.

— Ты уверена? Знаю, она любит потрепаться, и я...

В ее глазах вспыхивает лукавство.

— Успокойся, тебе не нужно ничего делать. Мы все выяснили. Все хорошо. Так что расскажи, почему ты зовешь меня Голливуд.

Мне стоит быть честным, потому что всегда честен, но не хочу причинять ей боль, так что выдаю облегченную версию.

— Я видел твои калифорнийские номера и подслушал, как ты кому-то говорила, что из Беверли-Хиллз. Прозвище прилипло, потому что Голливуд находится где-то там, и он напоминает мне все фальшивое. Все то, кем люди притворяются, но не являются.

На этом я останавливаюсь, потому что полная версия была бы куда более дерьмовой. Нет смысла распространяться, потому что я был неправ и так сильно об этом сожалею.