Книга Только с тобой, страница 190 – Э. Сальвадор

— Не-а, — коротко бросает она и встает перед зеркалом рядом с моим.

Думаю уйти, потому что ничем ей не обязана, но искренне не понимаю, что ей сделала, и если не спрошу сейчас, это будет меня тревожить.

— Очевидно же, что-то не так. Я знаю, что ты говорила обо мне Лэндону, и не могу понять зачем? Мы же не знакомы.

Она саркастично смеется и поворачивается ко мне.

— Вопрос вдогонку, ты не знаешь, случайно, почему Лэндон зовет тебя Голливуд? Хотя я уверена, что знаешь, раз уж вы такие закадычные друзья, — язвительно замечает она с самодовольной ухмылкой. — Это что, ваша внутренняя шутка? Потому что, если бы парень называл меня так, то не стала бы с ним дружить.

Я хмурю брови в недоумении, и, увидев мое выражение лица, она тихонько ехидно хихикает.

— О... так ты не знаешь? — невинно спрашивает Никки. — Прости, я думала, ты в курсе. Раз уж вы такие близкие.

Теперь, когда задумалась, я и правда не знаю, почему он называл меня Голливуд.

— Раз уж мы говорим открыто, мне кажется забавным, что ты пытаешься делать вид, будто не помнишь, что натворила.

Я опешила...

— Прости, я не...

— Не прикидывайся дурой. Два года назад, первого апреля, ты обклеила мою машину туалетной бумагой и обрызгала этим чертовым глупым спреем, а потом замотала ее в пищевую пленку.

Я бледнею, смотря на нее с недоверием.

— Что? Нет, это была не... Я этого не делала. Клянусь. Я бы никогда так не поступила. Честное слово.

Она смотрит на меня скучающим, неверящим взглядом и собирается уйти, но я останавливаю ее.

— Постой, я клянусь, это была не я. Я-я...

Я замолкаю, мысленно возвращаясь в тот день, и вдруг все складывается. Прошло два года, но помню, как нашла те пустые баллончики от спрея после того, как одолжила Сиенне свой ровер. Это был жест примирения. Ей была нужна машина, и я подумала, может, это нас сблизит, но теперь все обретает смысл. Она мной воспользовалась.

— Мне так жаль, — я ненадолго закрываю глаза, чувствуя унижение и готовые хлынуть слезы. — Я правда прошу прощения. Знаю, это не исправит случившегося, но могу купить тебе подарочную карту в автомойку? Или дать денег. Я могу через Венмо или Пэйпл...

— О, черт, — ее плечи бессильно опускаются, а на лице появляется понимание. — Это была не ты, да? Ты блондинка, а та девушка на записи была... брюнеткой. Твою мать.

У Сиенны тогда был такой период, она в тот год перекрасилась в брюнетку.

— Я правда думала, что это ты. Я узнала машину по последним цифрам на номере, и ты похожа на ту девушку, — ее взгляд скользит по мне. — Но ты выше ее. Я... черт, я действительно была уверена, что это ты.

Я натягиваю улыбку.

— Все в порядке. Я просто рада, что мы разобрались с этим недопониманием. Мне правда жаль из-за этой путаницы, но, пожалуйста, позволь заплатить.

— Нет, не надо, — быстро говорит она, но осторожно, словно чувствуя, что я вот-вот развалюсь у нее на глазах. — Я сделала поспешный вывод и была не права.

Напряженная пауза повисает между нами, пока я не разрываю ее.

— Почему он зовет меня Голливуд? — голос срывается, и я прочищаю горло, чтобы этого не повторилось.

— Не слушай меня. Я не знаю, о чем говорю, — она бросает мне короткую, вымученную улыбку и выскальзывает из туалета.

Лэндон

Я всегда с ужасом жду вечеринок в нашем доме, потому что становится слишком шумно, слишком много алкоголя, и запах остается до следующего дня. Уж молчу о том, что натыкаешься на случайные лужи рвоты или пьяных людей, валяющихся где попало.