Книга Я влюбилась не в того отца, страница 66 – Ауриния Лавр

Однажды вечером, когда Тимка уснул, Иван сказал, глядя в огонь камина (он установил его недавно, «для уюта»):

— Я купил квартиру. В нашем доме, этажом выше. С ремонтом.

Я удивленно посмотрела на него. На секунду мелькнуло — не слишком ли это? Не так ли начинался Артем — с подарков, от которых нельзя отказаться? Но нет. Артем дарил, чтобы привязать. Иван — чтобы защитить. Разница — в намерении.

— Зачем?

— Чтобы у тебя было свое пространство. Если захочешь. Чтобы не чувствовала себя… гостем. И чтобы, если что… — он запнулся. — Чтобы у тебя была своя крепость. Рядом с моей.

Это было его предложение. Не «переезжай ко мне». Не «давай жить вместе». А «я купил тебе крепость рядом». Самый неловкий, самый искренний и самый щедрый поступок, который я могла представить.

— Я не могу принять такую дорогую…

— Молчи, — мягко прервал он. — Это не подарок. Это инвестиция. В наше будущее. В твою безопасность. — Он повернулся ко мне, его лицо в свете огня было серьезным. — Я не могу всегда быть рядом физически. Но я хочу знать, что ты в безопасности. За железной дверью, с видеодомофоном, в доме, где живут мои люди.

«Мои люди». Он имел в виду сотрудников своего охранного агентства, несколько семей которых действительно жили в этом доме.

— Ты… ты все продумал, — прошептала я.

— Это моя работа. Продумывать угрозы. И устранять их. — Он потянулся и поймал прядь моих волос, закрутил на палец. — Ты — самое важное, что у меня есть. После Тимки. И я защищу тебя. Даже от самого себя, если понадобится.

Я прижалась к нему, чувствуя, как бьется его сердце — ровно, сильно. Моя крепость. Мой странный, неуклюжий, бесконечно надежный рыцарь.

Буря пришла не от Артема.

Это был обычный четверг. Я забирала Тиму из сада (теперь из группы Марины Владимировны, что было странно и немного грустно). Мы шли к машине Ивана, которую он оставлял мне на такие случаи, болтая о том, как Тимка сегодня победил в конкурсе на самую высокую башню.

У подъезда нашего дома стоял мужчина.

Высокий, как Иван, но тощий, с впалыми щеками и нездоровым блеском в глазах. Одежда дорогая, но мятая, волосы жирные. Он курил, нервно затягиваясь, и бросал окурки под ноги.

Когда он увидел нас, его лицо исказилось в подобии улыбки.

— Тимка! Сыночек!

Тима, который шел, держа меня за руку, резко остановился. Его пальчики сжали мои так сильно, что стало больно. Он не побежал навстречу. Он прижался к моей ноге.

— Папа, — прошептал он, и в его голосе не было радости. Был страх.

Все внутри меня похолодело. Сергей.

— Ну что, не узнал отца? — мужчина бросил окурок и сделал шаг вперед. От него пахло перегаром и потом. — Иди сюда, я соскучился.

— Мы… мы спешим, — сказала я, пытаясь сохранить спокойствие и отступая к подъезду. Ключ от домофона был у меня в кармане.

— А ты кто такая? — Сергей уставился на меня, и его взгляд стал оценивающим, грязным. — Новая нянька Вани? Или уже… что-то большее?

— Я друг семьи, — холодно ответила я, нащупывая ключ. — Иван Александрович ждет нас.

— Ваня, Ваня… — Сергей фыркнул. — Он везде сует свой нос. Моего сына у меня отнял, теперь и бабу себе нашел. — Он снова посмотрел на Тимку. — Сынок, папа пришел тебя навестить. Хочешь с папой погулять? Мороженое купим.

— Не хочу, — тихо, но четко сказал Тима, пряча лицо в моей куртке.