Книга Я влюбилась не в того отца, страница 31 – Ауриния Лавр

Я ловила себя на том, что улыбаюсь ему в ответ. В этой суматохе было легко забыть про фото у елки, про телефон экраном вниз. Легко поверить, что он и правда вот этот — веселый, незаменимый, идеальный.

Иван же стоял в дальнем углу зала, прислонившись к стене. Он не смешался с толпой родителей, не фотографировал на телефон. Он просто смотрел. На Тиму, который в костюме гнома старательно выводил свою партию в хороводе. А потом его взгляд медленно, неотвратимо переполз на меня.

Это был не тот оценивающий, подозрительный взгляд, к которому я привыкла. Он был… тяжелым. Глубоким. Как будто он видел не просто воспитательницу в смешном колпаке, а что-то еще. Что-то, что заставляло его хмурить брови и сжимать челюсть. В этом взгляде не было злобы. Было что-то другое. Недоумение? Разочарование? Или… предостережение?

Я поспешно отвела глаза, чувствуя, как по щекам разливается краска. Почему он так смотрит?

Утренник прошел на ура. Дети спели, станцевали, Дед Мороз раздал подарки. Родители, довольные, стали расходиться, унося на руках уставших, но счастливых «снежинок» и «зайчиков».

Артем задержался, помогая нам убрать самый тяжелый реквизит.

— Ты была потрясающей, — сказал он мне тихо, когда Света отвернулась, заталкивая мусор в мешок. — Настоящей волшебницей.

— Спасибо, — прошептала я. — Без тебя мы бы не справились.

— Всегда рад помочь, — он улыбнулся, и его глаза сверкнули. Потом он быстро, пока никто не видел, наклонился и поцеловал меня в щеку. Его губы были теплыми, а щека пахла его парфюмом. — Спасибо за волшебство.

От этого поцелуя, от этих слов у меня внутри все перевернулось. Сладкая, знакомая истома смешалась с горьким осадком лжи. Он говорил это, целовал меня, а всего неделю назад водил «свою семью» по торговому центру. Я стояла, онемев, не зная, как реагировать. Ненавидеть? Ценить этот момент? Разорваться пополам?

И в этот мимолетный, личный хаос ворвался ледяной голос.

— Наивная.

Слово прозвучало тихо, почти шепотом, но оно врезалось в воздух, как лезвие. Я вздрогнула и обернулась.

Иван проходил мимо, ведя за руку Тиму. Он не смотрел на меня. Он смотрел прямо перед собой, его лицо было каменной маской. Но это слово он бросил точно в меня. В мою растерянность. В мою слабость.

Все внутри меня вскипело. Ярость, чистая и ослепляющая, затопила все остальное. Кто он такой, чтобы меня судить? Этот угрюмый, нелюдимый тип, который сам, наверное, никогда в жизни не испытывал ничего, кроме злости и подозрительности! Что он знает о моей жизни, о моих чувствах, о той сложной паутине, в которой я запуталась?

Я хотела крикнуть ему вслед. Хотела сказать что-то колкое, уничтожающее. Но слова застряли в горле. Я могла только смотреть, как его широкая спина удаляется в коридор, уводя за собой Тимку, который что-то радостно рассказывал, не подозревая о буре, пронесшейся между взрослыми.

— Все в порядке? — спросил Артем, положив руку мне на плечо.

— Да, — я выдохнула, отводя взгляд. — Просто устала.

— Пойдем, я тебя отвезу. Ты заслужила отдых.

В машине он был нежен и заботлив. Говорил, как гордится мной. Как ему повезло. Его слова обволакивали, как теплое одеяло. И я снова, как предательница своему же разуму, тонула в них. Мне так хотелось, чтобы это было правдой. Чтобы он был тем, кем казался в эти минуты.