Книга Инвентаризация чувств, страница 12 – Анастасия Рафаенко

«У вас на лице написано: «Я не умею разговаривать с людьми вне рабочего контекста». Я готов потратить час. Бесплатно».

Я смотрю на экран. Потом на шкаф, где все серое и бежевое. На тарелку с оставшимися блинами. На аквариум. На свои руки.

Внутренний голос говорит: «Не надо. Он неприятный. Он видит слишком много».

Другой голос, тише, отвечает: «Он хотя бы видит».

Пишу:

«Хорошо».

И, пока не успела передумать:

«Во сколько?»

Прежде чем искать любовь, нужно понять, кого именно ты предлагаешь любить. Я пока не знаю ответа. Но сегодня я съела один блин горячим. Открыла шкаф и увидела в нем не вещи, а запреты. Согласилась на кофе с человеком, который назвал это благотворительностью.

Наверное, потому что он первым за долгое время посмотрел не сквозь меня. Пусть даже взглядом, от которого хочется спрятаться.

Утро перед встречей тянется вязко, как конец отчетного периода, когда цифры уже стоят, а отчет еще не сдан и все равно кажется: где-то ошибка.

Я просыпаюсь раньше будильника, хотя будильник не ставила. Телефон лежит на тумбочке экраном вниз, но я знаю, что там, в недрах приложения, ждет вчерашняя договоренность:

«18:00. «Бублик». Садовая». Кофейня с рейтингом 3,8. В отзывах: «нормально», «кофе так себе», «дешево и сердито», «в туалете нет бумаги». Кирилл выбирал явно не по атмосфере.

Лежу и слушаю квартиру. Аквариум булькает. Сосед сверху шаркает по кухне. За стеной кто-то включает воду. Мир идет по своему плану, а я впервые за долгое время собираюсь выйти из своего.

Внутренний голос предлагает варианты отмены:

«Напиши, что заболела».

«Срочно вызвали на завод».

«Мама попросила помочь».

«Просто исчезни, люди постоянно исчезают».

Исчезать и я умею — это мой базовый навык, освоенный раньше таблицы умножения. Но сегодня я встаю.

В ванной умываюсь холодной водой и смотрю в зеркало не по касательной, а прямо. Синяки под глазами чуть светлее после двух ночей без отчетов, но кожа все еще бледная. Губы сухие. Волосы после сна торчат, седина у корней еще больше заметна, нужно обязательно купить краску.

— Ну что, Кира Александровна, — говорю отражению, — пойдем на внешний аудит.

Одежду выбираю так, как обычно выбираю статьи затрат: отбрасывая все рискованное, оставляя то, что можно обосновать.

Открываю шкаф.

Серый, бежевый, коричневый ряды смотрят на меня пустыми «взглядами». Достаю темно-синие джинсы — единственные, которые купила «для дома», но они еще приличные. Черная водолазка. Серый кардиган.

Смотрю в зеркало — нормально — мое любимое слово. Никаких сигналов. Ни туда, ни сюда. Одежда, которая прямо говорит: «Не обращайте внимания, я простой зритель». Потом вспоминаю: это не собеседование. Это встреча с мужчиной. Пусть даже мужчина сам назвал ее не свиданием, а благотворительностью. Добавляю тонкий серебристый браслет — подарок коллег на пятый День бухгалтера в их заводе. Я почти его не носила, потому что мешал печатать, сейчас же застегиваю на запястье. Браслет дает маленький блеск, неловкий, почти случайный.

Смотрю на руки: кожа сухая, ногти короткие, кутикула неровная. Браслет на такой руке выглядит как хорошая строка в плохом отчете. Но пусть будет.

Перед выходом проверяю сумку: телефон, кошелек, ключи, салфетки, гигиеническая помада. Потом зачем-то добавляю шоколадку Зинаиды Павловны, хотя она уже наполовину съедена.