Книга Инвентаризация чувств, страница 9 – Анастасия Рафаенко

Блузка красивая. Но теперь даже она выглядит не праздником, а документом о попытке. Когда у меня была последняя яркая вещь? Ответ приходит не сразу. Сначала — пустота. Потом запах старой прихожей, тетин голос, шуршание пакета.

Мне двенадцать.

Тетя Галя приехала из Москвы и привезла мне платье. Настоящее новое платье, не после двоюродной сестры, не «еще поносишь», не школьная форма. Ярко-красное, с белым воротником и маленькими пуговицами-вишенками по всей длине. Я помню его так отчетливо, будто держу сейчас. Плотный хлопок, чуть прохладный к коже. Белый воротник, который казался почти праздничным. Пуговицы — маленькие, гладкие, я провела по ним пальцем и подумала, что они похожи на конфеты. Я примерила платье в прихожей и встала перед зеркалом и впервые в жизни подумала: я красивая. Не «нормальная». Не «сойдет». Не «не хуже других». А красивая — просто потому что красный цвет сделал меня видимой, но тогда я еще не знала, что видимость может быть опасной.

Мама вошла в прихожую. Я помню, как у нее изменилось лицо. Не сразу. Медленно, будто кто-то внутри нее сложил бумагу по неправильной линии сгиба.

— Сними, — сказала мама своим привычно недовольным тоном.

Тихо. От этого страшнее, чем если бы крикнула.

— Мам, но тетя Галя…

— Сними, сказала. Ты похожа на проститутку. Галка себе подмену растит, а ты и рада.

Слово я тогда до конца не понимала, но поняла интонацию. Поняла, что тело в красивой вещи — это вина. Что цвет — это приглашение к наказанию. Что радость от собственного отражения нужно прятать так же быстро, как следы преступления. Я сняла платье. Его убрали в пакет, пакет — в антресоль. Что с ним стало потом, не знаю. Но с тех пор красное я больше не носила. Не принимала решения. Не давала обещания. Просто рука в магазинах сама обходила яркие вещи. Глаза не задерживались. Тело выучило урок раньше, чем голова успела его оспорить.

Стою перед шкафом и думаю: сколько таких уроков висит здесь на плечиках? Сколько цветов я не ношу, потому что когда-то кто-то назвал их стыдом? Сколько фасонов считаю «не моими», хотя на самом деле они просто запрещены старым маминым голосом?

Телефон коротко провебрировало на столе. Приложение знакомств. Пятнадцать мэтчей. Я открываю, но тут же закрываю, как будто там не мужчины, а налоговая проверка без предупреждения. Потом открываю снова. Мужчины пишут:

«Привет».

«Как дела?»

«Ты красивая».

«Познакомимся?»

Один прислал три точки и ничего после. Я смотрю на эти три точки дольше, чем надо. Они похожи на человека, который хотел что-то сказать и передумал. Такое родственное сообщение. Но я не знаю, что отвечать. Не в смысле слов, они у меня есть. Я умею писать: «Добрый день, направляю во вложении акт сверки за период…». Умею уточнять: «Прошу подтвердить получение». Умею мягко, но твердо: «Без оригиналов документов провести оплату не представляется возможным».

Но здесь нет оригиналов документов, регламента или правильного ответа в методических рекомендациях.

Открываю браузер. Ввожу: «как общаться на сайтах знакомств». Советы вываливаются бодрые, как люди, которым никогда не было стыдно существовать.

«Будьте собой».

Я зависаю на этом пункте. Будьте собой — это прекрасная рекомендация для тех, кто знает, где эта «собой» хранится. У меня, кажется, она лежит где-то в архиве без описи, между красным платьем и неиспользованным отпуском.