Книга Рождественское чудо для миллиардера, страница 63 – Анна Россиус

Комната Миллера по размеру такая же, как и наша с Никой. Только окна выходят не во двор, а на поле и большой деревянный амбар.

Мне неловко сюда заходить в его отсутствие, но он же сам предложил.

Включаю торшер и осматриваюсь. Кровать аккуратно застелена светлым шерстяным покрывалом. Рядом на табурете лежит большая кожаная сумка, а на подлокотнике кресла — мужской свитер.

Поддавшись какому-то бессознательному порыву, беру его в руки и прижимаю к щеке, вдыхаю запах знакомой туалетной воды. Приятно.

Телефон начинает тренькать.

Я медлю, прежде чем принять звонок. Будто этот ночной разговор — какое-то запретное, слишком интимное действо.

Видео, мамочки! Ну ладно.

Сажусь на постель, поправляю выбившиеся из пучка пряди и нажимаю на зелёную трубочку.

— Привет, — здороваюсь первая.

Сперва не поняла даже, где Миллер находится. На экране темно, мелькают лучи какие-то.

— Привет! — произносит он низким, будто обволакивающим голосом. — А я в дороге. Тебе не спится?

Точно, он в машине. А лучи от фонарей на шоссе.

— Как раз собиралась ложиться, — вру.

Чувствую себя крайне неуютно из-за своего всклокоченного вида. Поэтому отодвигаюсь от телефона на столе подальше, в тень.

Александр смотрит попеременно то на меня, то на дорогу. Я жду, что он начнёт разговор первым.

— Теплов уже знает, что ты останешься у Дяевых ещё на несколько дней?

Сердце ухает вниз. Мы будем обсуждать моего мужа?

— Знает.

— А о том, что я тоже буду там?

— Я не говорила.

Снова молчание. Он останавливается на перекрёстке перед светофором и снова переводит взгляд на меня.

— Хотел сразу прояснить кое-что, но не мог никак застать тебя одну, Мила. Что тебе кузен наговорил, что ты от меня шарахаешься?

Ох. Опасная тема.

— Про твои тяжбы с бывшей. Про то, что ты пытался силой забрать Нику, когда я попала в больницу, и он оформил запрет к ней приближаться.

— Всё так. Ещё.

— Ещё он уверен, что ты будешь добиваться единоличной опеки над Никой, используя связи и деньги. И заберёшь её у нас.

Александр хмурится, сжимает губы. Вижу, как раздуваются его ноздри.

— Заберу обязательно, — подтверждает он, отчего леденеет всё внутри. — Не у вас. У него. Забрал бы раньше, но помешали некоторые обстоятельства. И твоя кома, конечно.

Его тон меня пугает. Снова чувствую себя беспомощной. И он будто читает мои мысли:

— Тебе нечего бояться, Мила. Главное, что ты очнулась. Остальное всё решаемо.

— Что именно?

— Опека. Твой развод. Наше будущее.

Я перестаю что-либо понимать. Хватаю с постели подушку и прижимаю к животу.

Наше будущее. Что он подразумевает под этим «наше»?

— Мила, ты ещё здесь?

— Здесь.

— Ты должна кое о чём узнать. Но оставим это на утро. А сейчас возвращайся к Нике и ложись спать.

Так хочется ему верить. Но мы ведь совершенно чужие! Ещё вчера я его боялась как огня. А теперь…

— Хорошо. До завтра.

Уже хочу завершить вызов, как вдруг из трубки доносится:

— Я тебя люблю.

— Нельзя пропускать сеансы, Мила. Тебе может стать хуже.

Теплов, как самый заботливый и любящий муж, настаивает на продолжении терапии. Его голос в наушнике раздражает. Представляю его лицо и морщусь от отвращения.

Признаться ему в том, что мне и вправду хуже? Что ночью чуть не словила паническую атаку на пустом месте? Нет уж.

— Я пропустила только один сеанс. На следующий поеду.