Книга Рождественское чудо для миллиардера, страница 61 – Анна Россиус

Я всё утро наблюдаю за Александром исподтишка. Привыкаю к его низкому голосу, к многозначительным взглядам. И всё больше себя накручиваю.

Хочется схватить дочку и бежать куда глаза глядят.

Ловлю себя на этой мысли, и страшно становится. Снова кажется, что это ненормально. Что слишком паникую, делая преждевременные выводы.

К полудню, когда малыши засыпают, а мужчины уходят осматривать место под строительство нового амбара, хозяйки ведут нас с Машкой показывать свою фермерскую лавку.

Это небольшой деревянный дом с резными ставнями. На дубовой доске у входа выжжено «Добро пожаловать» и лежит колокольчик, которым посетители подзывают хозяев.

В нос сразу проникает запах сушёных трав, воска, мёда.

— Народу здесь немного бывает, — рассказывает Поля, пропуская нас внутрь. — Папа почти всё здесь сделал своими руками. Счёты старинные. И этому граммофону тыща лет, он ещё прабабушкин.

Рассматриваю ассортимент — свечи и мыло ручной работы, банки с мёдом, чайные сборы… Ещё тут посуда с росписью, вязаные шарфы, украшения, игрушки…

Это девушки из окрестных деревень такую красоту делают.

Видя наше восхищение, Поля скромно улыбается, расправляя льняное платье, и перекидывает через плечо длинную светлую косу.

— Я краски купила, хочу здесь всё освежить.

Вот, чего мне не хватает — возможности занять чем-то полезным руки.

— Я бы тебе помогла, если не против.

Полина расплывается в улыбке, собирается что-то мне ответить. Но Нина Петровна перебивает дочку:

— Я уже ничего не понимаю, Милечка. Вы с Сашей кто друг другу? Когда он тебя привёз, я и не засомневалась, что муж. Так трепетно заботился, переживал. Помню эту жуткую метель, как он на руках тебя занёс. Раздевал, по спине гладил, за руку держал во время схваток! Как дочку впервые видел, аж сиял!

Ух ты. Представила себе описанную сцену, и сразу бросило в жар.

Нужно собраться с духом и расспросить Миллера о рождественской ночи. Всё, что я знаю, с Машкиных слов. А она, в свою очередь, из моего не слишком подробного рассказа. Ещё одна версия событий от первого лица будет не лишней.

— Александр — брат моего мужа. Ника — его племянница, вот он и переживал, — отвечаю уклончиво.

— Да, нам в больнице так и сказали. Муж… брат… Видела я их обоих там. И было полное ощущение, что Александр больше волновался за тебя, чем муж. Неприятный тип…

Поля пихает мать локтем в бок, чтобы не заговаривалась.

Мы ещё несколько минут рассматриваем краски, какой тон где лучше будет смотреться. В дом возвращаемся воодушевлённые.

Пётр Алексеевич с Александром оживлённо что-то обсуждают на крыльце.

Завидев нас, хозяин радостно сообщает:

— Саша с Миленой останутся тут на недельку, отдохнут. А мы с тобой махнём на «Органик Фуд» в Питер!

Нина Николаевна растерянно моргает:

— Ну как же? Поля со Славиком…

— Я за всеми присмотрю, — заверяет её Миллер. — Езжайте и ни о чём не беспокойтесь.

— Что ещё за «Органик Фуд»? — интересуется Машка.

— Конференция по органическому земледелию. Мы очень хотели, но дочку с внуком боязно одних оставлять.

— Но я не знаю даже… — мямлю, прокручивая в голове будущие объяснения с Тепловым.

— Мы остаёмся, — безапелляционно подтверждает Александр.

Хм.

После рассказа Нины Николаевны я взглянула на Александра другими глазами. Его образ, который вырисовывается с каждым часом всё чётче, никак не вяжется со всеми теми ужасами, что рассказал мне о нём муж.