Книга За секунду до любви, страница 191 – Вирсавия Вайс

Я шагнула к нему, спотыкаясь, боясь только одного, что ноги сейчас подкосятся, и я упаду.

— Сволочь! — это слово вырвалось с таким надрывом, что горло тут же запершило. — Как ты мог! Ты меня бросил! Бросил, сукин сын! Но тебе и этого было мало! Зачем ты меня. Как шлюху… Деньги… И… А я потом! Я…

Рыдания раздирали грудь, начинался долбанный отходняк, и я уже захлёбывалась слезами, давилась каждым словом.

Он медленно, слишком медленно, перекинул ногу через седло, слезая с мотоцикла, и повернулся ко мне. Его лицо было искажено. Ярость? Бешенство? По фиг! Мне было больнее, я умирала от этой боли сейчас. И это при том, что я ещё даже не задала свой главный вопрос.

— Какой на хер спор? — его голос был низким и опасным. — Идиотка! Вся эта байда закончилась ещё до гонки, не говоря уже о том, что когда мы… Стэф! Я проиграл ещё до того, как мы с тобой…

— Да мне по хрен! Ты бросил меня! Отымел и вышвырнул! Да ещё и заплатил!

— Ты о чём? — прошипел он, подходя ко мне вплотную, кладя огромные, ледяные ладони на мои плечи, сжимая их до боли, притягивая меня к себе. — Я же всё тебе объяснил…

— Объяснил? — господи, ну как же можно так лгать? Как? Когда тебя поймали на горяченьком, а ты продолжаешь выкручиваться. — Какого это ты мне объяснил?

— А ну пошли!

Я упиралась руками, ногами. Шипела, как мокрая кошка, пока он тащил меня по паркингу, заталкивал в лифт и прижимал к себе моё беснующееся тело.

— Отпусти! Ооо! Сволочь! Отпусти меня! Ненавижу! — я рычала, как взбесившееся животное, вырываясь, дрыгая ногами, пытаясь вывернуться из его рук, кусая его, пока он не обхватил ладонью мою голову и не впечатал меня в своё тело, не давая даже дёрнуться.

Лифт вздрогнул и остановился. Дан прижал меня к себе ещё сильнее. Я тихонько всхлипывала, потому что сил уже не осталось. Хотелось, чтобы всё это закончилось. Хоть как, но закончилось.

— Детка, я прошу тебя, дай мне всё объяснить. Если ты захочешь потом уйти, я… — он вздохнул, ещё сильнее сдавливая меня, закапываясь лицом в мои волосы… — Прости. Малыш, но даже тогда я не смогу тебя отпустить. Не смогу…

— Я не могу так, Дан… — тихо прошептала я, собирая пальчиками рубашку на его груди.

— Я знаю, маленькая, знаю…

Знакомая до боли дверь, щелчок замка и полумрак прихожей. И я снова в своём аду и раю, откуда убежала пять долгих месяцев назад. Я шла по этому бесконечному коридору, вцепившись в него, боясь даже на секунду отпустить, боясь, что это очередной сон, бред. Мираж, который рассеется сразу же, стоит мне отпустить его.

Он толкнул дверь в спальню, и я замерла на пороге, переступить который боялась больше всего на свете.

Здесь всё было так, как будто время остановилось ещё тогда, когда я убегала отсюда. Остановилось странным стоп-кадром: развороченная кровать, с которой я тогда сорвала простыни в истерике, по всему полу, словно осенние листья, валялись купюры. Я вспомнила то мгновенье, когда непонимающе уставилась на них. А они с тихим шорохом всё слетали и слетали с туалетного столика, кружась по комнате. И над всем этим — гулкая, ледяная пустота, которую нарушали лишь чуть колыхающиеся от сквозняка шторы. Воздух был спёртым и пыльным, замершим.

— Я оставил тебе письмо, — его голос прозвучал сзади глухо и устало. — Всё, что ты должна была знать, было в нём. Всё, что могло остановить тебя, объяснить. Я не мог звонить, не мог с тобой связываться. Оно лежало тут, на столе.