Книга Причина остаться, страница 50 – Рита Вертер

— Ну вот и все. – На тыльной стороне его ладони я завязала аккуратный бант. – Мы отлично справились. – И, пытаясь разрядить обстановку в повисшей тишине, я выставила вперед руку и добавила: – Дай пять!

Пару секунд он молча смотрел на меня, как будто не совсем расслышал. А потом легкая тень улыбки – настоящей веселой улыбки, а не ехидной ухмылочки – тронула его глаза и уголки губ. Почему-то я смутилась: не от своей дурацкой шутки, а оттого, что мне почти удалось его рассмешить.

— Ладно, мне пора спать. – Я бросила в аптечку бинты, бутылек антисептика и ножницы. – Если будет заражение крови, я не виновата.

— Ага, – сказал он, осматривая проделанную мной работу.

— Ага, – повторила я, стоя перед ним в ожидании.

Аксель ничего больше не сказал, вместо этого он налил очередной стакан пойла и опрокинул его – так легко, словно это был яблочный сок.

— Ага, спасибо за помощь, я так тебе благодарен. Конечно, Аксель, обращайся в любое время. – Я разыграла импровизированный диалог самым недовольным тоном, на который была способна, и вдобавок состроила ехидную гримасу.

— Ну, теперь мы в расчете. – И это вместо банального «спасибо», которое я ждала и которое непременно сказал бы любой нормальный человек.

— В расчете? – переспросила я. – За что?

— Ты чуть не сломала мне нос, забыла? Я думаю, это достаточная компенсация. – Аксель махнул перед моим лицом забинтованной ладонью, и его лицо слегка дрогнуло.

— При чем тут твой нос?

— Ты меня покалечила, а потом подлечила – всемирный баланс соблюден.

Он что, идиот?

— Ну ты и задница, – чуть не захлебнулась я от возмущения. – В следующий раз я и не подумаю помочь.

— О, какое упущение.

То ли спиртное так подействовало на него, то ли миновавшая опасность, но Аксель пришел в себя и снова будто оброс ядовитыми шипами. Его лицо уже не было таким бледным, и остро очерченные скулы слегка порозовели.

— К черту.

Проходя мимо, я нарочно толкнула его плечом. Выходя из кухни, я слышала, как он тихо фыркнул себе под нос.

Битый час я не могла уснуть. Я представляла, как можно было ответить Акселю, чтобы задеть его раздутое донельзя эго. Размышляла над тем, что в следующий раз, даже лежи он в луже собственной крови у меня под дверью, весь израненный и избитый, я и пальцем не шевельну, чтобы облегчить его мучения. Фантазировала, как он приходит ко мне и умоляет о помощи, а я говорю ему твердое «нет».

Что сложного – сказать «спасибо»? Всего одно дурацкое слово. Он еще злится из-за той ситуации на кухне? Или же до сих пор думает, что я как-то связана с Томпсоном? Одним словом, я терялась в догадках насчет его возмутительного поведения, но причин не находила. Он просто неотесанный деревенский мужлан, лишенный эмпатии, вот и все.

Лежа под одеялом в своей комнате и глядя на темный потолок, слушая стук капель, просачивающихся через крышу и падающих в ведро на полу, я варилась в собственной злости. Но, несмотря на это, все равно беспокоилась. Рана слишком глубокая, и, скорее всего, ему нужно было наложить швы, а не перевязывать руку. А если порез не срастется? Или попадет инфекция? Вдруг я что-то сделала не так?

Потом я начала представлять себе, как это могло случиться. Был ли это несчастный случай? Или кто-то умышленно напал и ранил его? Ввязался ли он в пьяную драку? А что, если он защищал кого-то, выхватил у нападавшего нож? А если он сам кого-то ранил? Бесконечные «если». Акселя было слишком много в моих мыслях. Более того, все мои мысли были заняты только им, но я не замечала этого. Если подумать, мы могли бы подружиться. По крайней мере, мирно сосуществовать под одной крышей. К чему открытая вражда? Что я ему сделала?