Книга Причина остаться, страница 48 – Рита Вертер

— Иди спать, – неожиданно резким, приказным тоном бросил он мне. – Просто. Уйди.

Я не шелохнулась.

— Что случилось?

Каким бы он ни был подлецом, оставить его истекать кровью на пороге я не могла. Аксель, разумеется, ничего мне не ответил; я отставила корзину и, присев перед ним на корточки, осторожно потянула его руки на себя. Он поморщился от боли, но вырваться, должно быть, у него не было сил. Одна ладонь Акселя была перепачкана кровью, но невредима. Вторую же он обмотал чем-то вроде полотенца. Оно было мокрым от дождя и в грязно-рыжих разводах.

— Что-то ты часто истекаешь кровью при мне, – попыталась пошутить я, припомнив недавний инцидент, хотя мои руки слегка тряслись от тревоги. – Я правильно понимаю, что врача мы тут сейчас не найдем?

— Ты можешь просто оставить меня в покое? – Он попытался подняться на ноги, но тут же побледнел как полотно и пошатнулся. Явный признак кровопотери.

Окурок улетел во тьму и погас. От Акселя пахло табачным дымом, а теперь еще и кровью (или мне это только показалось?), но не алкоголем.

— Если придется зашивать, я тебе не помощник, сразу говорю. – Я пыталась не обращать на него внимания и аккуратно подтягивала к себе его руку, чтобы оценить тяжесть повреждений. – Нужно обработать рану…

— До чего же ты… Как ты тогда сказала? Навязчивая? Прилипала?

Мои губы дрогнули в улыбке.

— Ладно, «докучливая» тоже сойдет. Сделаю скидку на то, что ты, должно быть, при смерти.

— Я при смерти от твоей глупой упертости.

Странно, мы так мало знакомы, а я уже слышала этот тон. Признаюсь, от него у меня что-то защемило внутри. Дело было не в словах, пропитанных злой иронией, а в том, как он это произносил. Без злобы, а устало и с непомерной, леденящей внутренности тоской. В кино таким тоном герои, умирающие на поле боя, говорят: «Брось меня и иди».

— Не мешай, – попросила я почти веселым, на грани истерики, голосом.

Почему-то казалось важным подбодрить его, сделать вид, что ничего серьезного не случилось. Я чувствовала, что, если начну вслух ужасаться или жалеть его, Аксель оттолкнет меня и уйдет, а этого допустить нельзя, потому что ему нужна была моя помощь, готов он ее принять или нет.

Я распутала наконец кокон вокруг его ладони и едва удержалась от вскрика. Кровь уже почти остановилась, но порез был свежим. Что-то острое рассекло его ладонь от середины и до ребра: кожа по краям раны разъехалась в стороны, почти обнажив бордовую глянцевую поверхность мышцы. Выглядело это так, словно Аксель пытался выхватить у кого-то нож, дернув за лезвие со всей силы. Поножовщина? Я не удивилась бы.

— Как это произошло? – сглотнув, спросила я.

— Ну, мисс Недотрога, тебе это знать совершенно не обязательно.

Он вырвал из моих пальцев свою руку, прилагая заметные усилия, чтобы не поморщиться и не застонать от боли.

— Иди спать, – повторил он и, помолчав немного, добавил: – Я сам справлюсь.

— Хватит строить из себя крутого парня, – миролюбиво сказала я. – Я помогу забинтовать руку. Ну, или ампутировать, если надо будет.

Он не рассмеялся, да я и сама понимала, что шутка прозвучала глупо. Но, разнервничавшись, я могла и не остановиться, так что решила предупредить об этом Акселя:

— Я иногда начинаю глупо шутить из-за стресса. – Я открыла дверь и жестом пригласила его войти в дом; Аксель недоверчиво покосился на меня, словно перспектива провести ночь на террасе была куда более привлекательна. – Ну, знаешь ли, смех – одна из главных защитных функций психики.