Книга Причина остаться, страница 49 – Рита Вертер

На самом деле, переживая эмоциональный всплеск, моя нервная система выдавала не только дурацкие шутки. Но об остальных своих «защитных функциях» я решила умолчать.

— У тебя, значит, стресс из-за меня? Что ж, я польщен. – Его губы растянулись в улыбке. Хоть я этого и не видела, но почувствовала.

— Нет, ты тут ни при чем. Переживаю, что мою комнату окончательно затопит этой ночью. – И тут я почти не солгала.

— Тут нет ничего твоего.

— О, ты такой гостеприимный.

— Сложно быть гостеприимным с тем, кого ты вообще не звал.

Я проигнорировала это замечание и, войдя на кухню, сразу направилась к аптечке. Аксель, вместо того чтобы сесть за стол и смиренно дожидаться помощи, достал уже знакомую мне бутылку и стеклянный стакан.

— Не стоит, – сказала я, но он, разумеется, не послушал и плеснул себе щедрую порцию горячительного.

— Вместо обезболивающего, – насмешливо пояснил Аксель и выпил залпом.

Я не знала наверняка, но была уверена, что алкоголь и резаные раны – вещи плохо совместимые. Впрочем, его жизнь – не моя. Плевать. Хотя смутное подозрение, что, будь мне на самом деле плевать, я бы не стала бегать вокруг него с аптечкой, лениво шевельнулось где-то на краю сознания.

Аксель попытался забрать у меня бинт, но травмированная рука плохо его слушалась, так что ему пришлось ждать, пока я сделаю все сама. Вид у него при этом был такой, словно это он делал мне одолжение, позволяя помочь. Ладони Акселя были теплыми и шершаво-грубыми от тяжелого физического труда. Я заметила, как стоически он пытается не показать, что ему больно. Только когда я случайно задела ватным тампоном край пореза, очищая и обрабатывая кожу вокруг раны антисептиком, он тихо зашипел сквозь зубы. Можно подумать, я высмеяла бы его, если бы он взвыл от боли. Сама я с таким порезом, наверное, уже хлопнулась бы в обморок или звонила в службу спасения, вопя, что умираю.

Не знаю зачем, но я подула на порез. Аксель хмыкнул, заметив это, и я рассердилась.

— У тебя дрожат руки, – сказал он, – если боишься вида крови, может, не стоило…

— Помолчи, пожалуйста, – одернула я его.

— Как скажешь, мисс Недотрога.

Ему, очевидно, доставляло удовольствие мое новое прозвище, потому что по моему лицу можно было прочесть, что я от него не в восторге.

— У меня вообще-то есть имя, – проворчала я.

— Оно тебе не идет.

Я замерла.

Неужели он узнал?..

Стараясь не выдавать волнения, я подняла глаза, чтобы взглянуть ему в лицо. Аксель смотрел прямо на меня – чуть замутненным от алкоголя и кровопотери взглядом.

Я открыла было рот, чтобы оправдаться или отшутиться, но тут он сказал:

— А вот «Недотрога» очень даже подходит.

Мое сердце, замершее было от страха, снова припустило галопом.

— А тебе подходит «Мистер Задница».

— О, так стресс, я смотрю, не прошел? Глупые шутки продолжаются?

Мне хотелось бросить моток бинта ему в лицо. Но вместо этого я продолжила бинтовать руку. Черт возьми, для чего мне возиться с ним? Ясное дело, Аксель не из тех, кто вдруг изменит свое отношение к кому-либо, даже если проявить к нему сочувствие и доброту. Так и будет насмехаться надо мной, игнорировать или убеждать, что на его ферме мне не место. Делая перевязку, я каждую секунду ощущала на себе его пытливый, внимательный взгляд и упрямо игнорировала его.