Книга Причина остаться, страница 148 – Рита Вертер

— Черт, прости, Эрни. – Тот стоял замерев, с приоткрытым ртом. – Простите вы оба. Эмма, я собирался тебе рассказать сегодня же. Кларк вызвал меня вечером, написал, когда мы были в кино, мне пришлось выйти в ночную смену. Я… Черт…

Он закрыл лицо руками. Мое сердце дрогнуло от жалости. В горле как ком застрял. Я просто идиотка, которая еще и втянула во все это бедного Эрни.

— Мы были по уши в долгах после пожара, – продолжал Аксель. – Первое время я пытался выбраться, но у отца все чаще случались приступы, страховка не покрывала и половину стоимости его лекарств. А потом Джефф… Джефф сел, Белла осталась одна, беременная, я не мог ее бросить. Не было другой работы, и я попросил Томпсона… Этот сукин сын взял меня на лесопилку, а взамен я должен был ввести его в игру у Фокса, чтобы он толкал там свой лес. Клянусь, я себя каждый день ненавидел. И сейчас ненавижу… – Речь Акселя становилась сбивчивой, неровной, она словно наполнялась ненавистью и презрением к самому себе. – Отец не хотел уезжать отсюда. Эрни, черт… Я знаю, ты чуть не умер из-за него. Прости меня.

Я слегка повернула голову, чтобы взглянуть на Эрни. Глаза его блестели от слез.

— Акс, не надо… Ничего…

— Нет, – твердил Аксель, – я знаю, он просто кретин. И я работаю на него. У меня не было выбора, клянусь. Я все перепробовал…

Я сорвалась с места, чтобы заключить его в объятия. Дура, дура, дура.Как я могла поверить в чьи-то сплетни и домыслы, а не ему?

Позднее Аксель признался мне, что целый год оставлял машину во дворе у Вотлингов и шел на лесопилку пешком, чтобы его никто не заметил. Он много работал – и днем и ночью, – и вскоре поползли слухи, что он не просто так проводит столько времени у Беллы.

Я сжимала Акселя в объятиях, думая о том, какая же я сама лгунья. Как я была к нему несправедлива. На пару долгих минут я забыла обо всем на свете и только жалела его: зная, как тяжело носить в себе тайну, я могла себе представить, что он испытывал, слыша обвинения и не смея никому рассказать о настоящем положении дел. Я вспомнила, как Анна презрительно высказывалась о Томпсоне и о том, что никогда не купит у него ни единой щепки, и не могла винить Акселя за то, что он скрывал это от всех, в том числе и от меня.

И если кто-то и не должен был узнать об этом, так это Эрни. Эрни, чье лицо Аксель тушил собственными руками, вытащив его из полыхающего амбара.

Отстранившись от Акселя, я взглянула на него. Эрни стоял опустив глаза. Он не плакал, но на его лице, наполовину обезображенном от шрамов, лежала тень глубокой тоски, и глаза покраснели.

— Эрни, прости меня. Если хочешь, можешь мне вмазать. Я… Не знаю, что сказать, – сказал Аксель.

Эрни молчал. Я подошла к нему, осторожно тронула за руку, но он отстранился.

— Акс, я тебе так скажу… – он прочистил горло, – не надо себя винить. В этом ничего такого нет. Дело прошлое.

— Нет, я… Это же Томпсон, чувак. Я должен был найти другой способ…

— Не-не, – оборвал его Эрни. – Не, приятель. Правда, все в порядке. Мне бы это, э-э-э… прогуляться…

Он нерешительно подошел к Акселю и, не глядя ему в глаза, хлопнул по плечу.

— Не надо… Ну, ты, в общем, не виноват.

Мы смотрели, как он уходит – чуть сгорбившись, медленно, опустив голову. Эрни уже прошел поворот к ферме Хейзов, устремляясь вперед, – видно, решил пойти домой напрямую – и вдруг споткнулся. Остановившись на обочине, он обернулся через плечо и коротко махнул нам.