Книга Причина остаться, страница 146 – Рита Вертер

— Простите, – выдавила я из себя.

Видеть Акселя выходящим из душа или спальни было бы выше моих сил. До чего идиотская затея. И почему Эрни меня не остановил?

Я поспешно пошла назад по подъездной дорожке, к «Доджу». Эрни видно не было – он, кажется, откинул назад спинку пассажирского сиденья, спрятавшись, как шпион в каком-нибудь боевике. Белла еще стояла на пороге и наверняка глядела мне вслед. Вокруг было так тихо, что я отчетливо услышала визг бензопилы где-то в начале улицы и почти сразу за ним – громкий, захлебывающийся детский плач, доносящийся из глубин дома Беллы, ее тихое «черт» и хлопок двери.

От всей этой какофонии у меня вдруг разболелась голова и скрутило желудок, как от голода. Я села в машину и включила зажигание. К моему удивлению, со мной не случилась истерика, и даже в сон не клонило. Напротив, я могла мыслить совершенно ясно и спокойно. С грустной отстраненностью я подумала, что, по-видимому, влюблена в Акселя, а потом и почувствовала это – стало больно. Раньше мой мысленный анализ его персоны ограничивался тезисами вроде «нравится» и «очень-очень нравится».

— Не знала, что у нее есть ребенок.

Эрни резко выпрямился. Выглядел он виноватым и напуганным.

— Это Джеффа сын, я точно знаю, – выпалил он так, словно я предъявила ему обвинение.

Ну, если Аксель спутался с женой лучшего друга – это одно. А если с женой лучшего друга, недавно родившей ребенка, – совсем другое. Какой-то запредельный уровень подлости, и не по отношению ко мне. Под тихое урчание мотора, аккуратно выворачивая руль, чтобы развернуться, не въехав ни в чей забор, я с удивительным хладнокровием рассуждала про себя, как быть дальше.

Уехать? Ну, нет. У меня в запасе еще есть время, хотя и совсем немного. Да и мистера Хейза, этого старого ворчуна, бросать не хочется. В конце концов, в самом начале нашего знакомства я вполне стойко переносила все нападки Акселя. Какую бы тактику поведения он ни выбрал теперь – это тоже перенесу. Не скажу ему больше ни слова. Хотя врежу, пожалуй, разок, если попытается оправдаться.

Я стала перебирать в памяти все моменты, когда он был груб со мной, хамил, подшучивал, предлагал уехать, обвинял в связи с Томпсоном, не благодарил, когда следовало бы. И конечно, главный – как он оставил меня на произвол судьбы на парковке. Черт, да ведь еще тогда все понятно было.

Я должна была прислушаться к этим знакам, а их ведь было не один и не два. Но вместо этого я предпочла пропустить все мимо ушей или сделать вид, что эти тревожные звоночки – едва ли не звон венчальных колоколов. Он был чертовски убедителен.

Эрни вдруг начал хрустеть пальцами, и, на удивление, этот звук меня вовсе не раздражал. Мы проехали гору опилок, вывеску «Продается», валявшуюся на земле банку колы. Я вжала ногу в педаль газа, так что табачное поле, домик с белыми ставнями и церковь с кладбищем в один миг пронеслись мимо. И вот бар. Заправка. Впереди показался мост.

— Эмма, – пробормотал Эрни взволнованно, – Эмма!

Он закрутился на месте, оглядываясь через плечо. Я глянула в боковое зеркало: позади нас ехал белый пикап. Да к черту его.

— Вам стоит поговорить, – заметил Эрни.

— Поговорим, ага, – сказала я.

И только когда машина слегка вздрогнула, переехав невидимое глазу деление между асфальтом шоссе и моста, я вдруг поняла, что забыла пристегнуться.