Книга Хрупкое счастье понедельника, страница 84 – Дэни Аткинс

Рост Мака давал явное преимущество в толпе, и он поднял руку над головами остальных, помахав другу, которого заметил издали. Его лицо засветилось от радости, и на безумное мгновение я подумала: каково это – оказаться тем, кому адресован этот взгляд?

— Спасибо, что составили мне компанию, – добродушно произнес он, остановившись передо мной.

Желая избежать еще одного неловкого момента выбора, поцеловать его или нет, я взяла инициативу на себя и протянула ему правую руку.

— Спасибо за кофе и кекс, – ответила я.

— Не за что, – сказал он, улыбнувшись одними глазами, сжав мою ладонь в своей.

Наверное, в книгах по этикету написано, сколько должно длиться рукопожатие, но наше пронеслось мимо установленных границ со скоростью курьерского поезда. Мак продолжал смотреть мне в глаза, и я уловила момент, когда веселье исчезло, уступив место замешательству. Если подумать, то поцелуй в щеку был бы далеко не таким обескураживающим.

Мы разорвали рукопожатие, словно выйдя из транса.

— Мне пора, – оторопело пробормотал он.

— Мне тоже.

Но мы не сдвинулись с места.

— До свидания, Молли Кендалл, – сказал он.

Произнеся мою фамилию, он сделал наше расставание намного более значительным, чем просто дружеское прощание.

— До свидания, Мак, – ответила я, но он уже растворился в толпе, бушевавшей вокруг меня, пока я неподвижно стояла посреди вестибюля вокзала, пытаясь понять, что только что произошло.

— Да на этом разориться можно…

Алекс выпрямился над костром, который складывал на лужайке.

— Ты это каждый год говоришь.

— Неужели? – Тодд заглянул в коробку с фейерверками, которую держал в руках, с таким выражением, будто изготовитель его облапошил.

— У меня в машине есть еще пара коробок бенгальских огней. Детям они всегда больше всего нравятся.

И словно след бенгальского огня в воздухе, в памяти Алекса пронеслось воспоминание. Всего год назад Лиза и Коннор стояли рядом на этом самом месте, укутанные, словно полярные исследователи, и рисовали картины бенгальскими огнями в холодном ночном воздухе. Пока Коннор лихорадочно пытался выписать последнюю букву своего имени до того, как растает первая, Лиза глянула на Алекса сквозь пламя костра и отправила ему сообщение: «Я ♥ тебя».

— Я тебя тоже люблю, милая, – прошептал Алекс воспоминанию.

— Ты что-то сказал? – спросил Тодд, теперь занятый перекладыванием фейерверков в крепкий металлический ящик для инструментов.

— Нет, ничего, – Алекс отряхнул кусочки коры с ладоней и подошел к брату.

Тодд относился к безопасности фейерверков очень серьезно, но это Лиза постоянно настаивала на том, чтобы приготовить мешки с песком, ведра с водой и аптечку. Это были излишние предосторожности, и Тодд каждый год поддразнивал ее по этому поводу. Сегодня, когда Алекс только начинал приготовления, он прошел в дальний конец сада и остановился как вкопанный при виде открывшейся картины. Под столом, на котором потом будут установлены фейерверки, стоял целый ряд ведер, частью наполненных песком, частью – водой. Таким образом Тодд молчаливо почтил память Лизы, по-своему говоря, что скучает по ней и что она все равно остается в их сердцах. Прошло несколько минут, прежде чем взгляд Алекса достаточно прояснился.

— Пожалуй, пойду к Коннору, спрошу, не хочет ли он помочь мне разжечь костер. Какому мальцу не нравится все жечь?