Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 70 – Майкл Скофилд

Советники зашевелились.

Ровен сказал:

— Документ подлинный. Копия заверена мастером печати. В оригинале Ирсена Варр оставила отметку о том, что не была уведомлена о приложении. Также подпись представителя Варр требует проверки: на указанную дату он был мертв.

Теперь тишина стала иной.

Не возмущенной.

Испуганной.

Сарвен поднялся.

— Это серьезное обвинение.

— Нет, — сказала Ирсена. — Это начало серьезного обвинения. Пока я просто читаю.

Она развернула лист и начала вслух.

Не весь.

Только нужное.

«Ирсена Варр, как носительница остаточного дара удержания пламени, передается в дом Таргардов с целью восстановления устойчивости северной драконьей линии…»

Саяна напряглась рядом.

Эймар смотрел в стол.

Ирсена читала ровно.

Без дрожи.

Без слез.

Пусть слышат не боль.

Пусть слышат, как уродливо звучат их чистые формулировки на открытом воздухе.

Когда она дошла до слов о «материнском влиянии» и «раздельном содержании детей и матери», Саяна громко сказала:

— Вот почему вы это придумали.

Вейра посмотрела на нее.

— Маленькая госпожа, документы старше вас.

— Ложь тоже старше меня. Но вы все равно ею пользуетесь.

Кто-то из младших советников резко опустил глаза.

Ирсена продолжила:

— Сегодня совет предлагает почти дословно применить пункт, составленный еще до рождения моих детей. Пункт, о котором мне не сообщили. Пункт, подписанный, вероятно, поддельной подписью мертвого представителя моего рода. Пункт, где меня называют не женой, не матерью и не стороной договора, а носительницей дара.

Она положила лист на стол.

— И после этого вы хотите говорить о защите детей?

Сарвен ответил не сразу.

Вейра заговорила вместо него:

— Ирсена, этот документ отражает страхи времени. Пламя Таргардов действительно находилось в нестабильном состоянии. Ваш дар мог помочь роду. Это не умаляет вашего достоинства.

Ирсена рассмеялась.

Негромко.

Но в зале стало холоднее.

— Вы описали мою кровь, тело и будущих детей как часть брачной ценности. А теперь говорите мне о достоинстве.

— Формулировки могли быть неудачными.

— Нет. Неудачным бывает слово в письме. Это не неудача. Это намерение.

Ровен шагнул вперед.

— Я подтверждаю.

Все посмотрели на него.

— Что именно, милорд? — осторожно спросил один из советников.

Ровен говорил не громко, но каждое слово ложилось тяжело.

— Ирсена Варр была выбрана в мой дом из-за дара. Совет знал это. Я знал достаточно, чтобы понимать, что брак не был равным. Я принял его как долг перед родом и позволил этому долгу превратить женщину рядом со мной в средство спасения крови. В ночь рождения детей я не защитил ни ее, ни их. Вейра Шенн и совет скрыли полный отклик, но моя вина в том, что я дал им возможность решать вместо меня.

Саяна перестала дышать.

Эймар смотрел на отца, не моргая.

Ирсена почувствовала, как собственные пальцы похолодели.

Она хотела, чтобы он сказал правду.

Но услышать ее так, при всех, оказалось больнее, чем она ждала.

Вейра медленно поднялась.

— Милорд, вы говорите под влиянием раскаяния.

— Да, — сказал Ровен. — Раскаяние иногда возвращает зрение.

Сарвен резко:

— Совет действовал ради выживания рода!

— Тогда совет признает, что использовал Ирсену Варр ради выживания рода? — спросил Ровен.

Сарвен замолчал.

— Произнесите, — сказал Ровен. — Если это было честным долгом, не должно быть стыдно назвать его.