Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1, страница 4 – Валентина Зайцева

Знакомый голос, в котором сквозила ледяная вежливость палача, заставил кровь в моих жилах заледенеть. Под аркой, густо увитой кроваво-красными цветами, стоял высокий мужчина в пурпурных одеждах, вальяжно опираясь на трость с золотым набалдашником. Его фигура на фоне заката казалась воплощением самой ночи. Чиновники и слуги вокруг него уже стояли на коленях, уткнувшись лбами в пыльную землю с таким рвением, будто надеялись в ней самозахорониться.

Каллум. Как долго он здесь стоял, наслаждаясь нашей «секретной» беседой? Его холодный, пронизывающий взгляд скользнул по мне, словно острие меча, и замер на Адриане.

За три года в его поместье я выучила одну простую истину: с этим безумцем нельзя договориться, его нельзя разжалобить. И никакие логичные объяснения сейчас не помогут — Каллум видел мир под своим, весьма специфическим углом.

— Ваше Высочество… — ноги окончательно подкосились, и я медленно, как подкошенная лилия, опустилась на колени. Покорность была моим единственным щитом, хотя я понимала, что он сейчас больше похож на лист бумаги против лесного пожара.

Но прежде чем я успела открыть рот, Адриан, ослепленный своим благородством, шагнул вперед, заслоняя меня собой. Он грубо потянул меня вверх, заставляя встать.

— Элара, ты не должна склоняться перед таким, как он!

Каллум чуть заметно сузил глаза. Это был дурной знак. Очень дурной. Обычно после такого жеста в поместье обновляли интерьер новыми «лампами красоты». Страх и ярость смешались во мне в ядовитый коктейль: парализующий ужас перед безумием Регента и жгучая злость на Адриана за то, что он с таким упорством подливает масла в огонь, на котором нас обоих сейчас поджарят.

— Прекрасно. Молодой господин Август стал весьма… смелым. Видимо, чистый воздух провинций идет на пользу самомнению, — улыбнулся Каллум. От этой идеальной, почти божественной улыбки у меня волосы встали дыбом. Чем прекраснее он улыбался, тем беспощаднее и изощреннее он убивал.

Дальше всё было как в тумане, расцвеченном вспышками страха. Меня грубо, но подчеркнуто вежливо уволокли обратно в поместье и заперли в покоях. Адриана забрали люди Каллума — молчаливые тени в черном, — и его судьба повисла на волоске, который Регент наверняка уже начал подпаливать. Никто из сотни гостей, включая старых друзей его отца, не посмел даже пикнуть, внезапно обнаружив непреодолимый интерес к рисунку на своих сапогах.

В моей спальне Марта, дрожащими руками, снова разожгла жаровни и укутала меня в меха, но кончики моих пальцев оставались ледяными, сколько бы тепла ни давали угли. С момента возвращения от дяди меня мутило — то ли от горького чая, то ли от осознания глубины той ямы, в которой мы оказались. В отличие от Адриана, я не была безрассудно храброй — я была реалисткой, которая просто чертовски хотела дожить до старости.

Я долго смотрела на свой перстень, блеск которого казался мне издевкой, затем решительно похлопала себя по щекам, заставляя кровь прилить к лицу и скрыть мертвенную бледность.

— Марта, помоги мне с макияжем. Если я и умру сегодня, то хотя бы буду выглядеть как королева, а не как утопленница.

Едва я закончила, двери распахнулись с таким грохотом, будто их вышибли ногой. Каллум вернулся из своей Алой Канцелярии. Я вскочила, кусая губы до боли; на моих ресницах, тщательно подкрашенных, ещё дрожали картинные слезинки. Он вошёл, даже не удостоив меня взглядом. Каллум слегка прихрамывал на левую ногу — старая рана времён его изгнания давала о себе знать. Эта медленная, тяжелая походка придавала ему вид раненого, но оттого еще более опасного хищника на ночной прогулке.