Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1, страница 7 – Валентина Зайцева

— Элара, ты слишком много на себя берёшь, — мой голос прозвучал как шорох сухого льда по могильной плите.

Она замерла. Её щёки горели лихорадочным румянцем, который делал её похожей на ожившую куклу.

— Переоцениваю я себя или нет… я должна попытаться, чтобы это узнать, — прошептала она, и в её голосе я услышал ту самую решимость, которую так ненавидел. Эту несгибаемую волю, которую я клялся сломать.

Её платье соскользнуло к ногам, шурша по полу, как чешуя змеи, оставив её почти беззащитной перед моим ледяным взглядом. Она обняла меня за шею — её руки были ледяными, словно она уже принадлежала миру теней. Когда её губы, пахнущие сладкими благовониями и горьким отчаянием, прижались к моим, я не почувствовал тепла. Только вкус её жертвенности, который горчил хуже полыни. Она целовала не меня — она целовала приговор своему любовнику, надеясь выкупить его жизнь своей плотью.

Она становилась смелее. Лизнула кончик моего носа, словно дрессированный зверёк, пытающийся выпросить жизнь для своего сородича. Какая дешевая, какая вульгарная попытка манипуляции! Я знал, о чём она думает. Она думала, что знает меня. Думала, что если она даст мне своё тело, я отдам ей жизнь её «названого брата». Глупая, наивная канарейка. Разве я когда-нибудь делился тем, что считаю своим?

Как это было жалко. Как это было невыносимо.

Я сорвался. Схватил её за губы, сминая их добела, и силой растянул рот в уродливой гримасе, разрушая ту гармонию, которую она пыталась имитировать.

— Улыбайся, — приказал я, глядя в её расширенные от ужаса зрачки.

Она захлебнулась слезами, и этот вид — её лицо, искаженное болью и унижением — доставил мне куда больше истинного удовольствия, чем все её притворные поцелуи. Я рассмеялся — громко, до хрипа в груди, чувствуя, как безумие привычно окутывает мой разум. Она была моей сломанной куклой, и мне нравилось видеть, как нитки её самообладания рвутся одна за другой.

Я прижал окровавленный палец к её губам, размазывая каплю крови по её подбородку, словно ставя клеймо.

— Такой крошечный рот… и ты надеялась проглотить целого Принца? Ты надеялась обуздать хаос своим хрупким телом?

Её взгляд внезапно изменился. Вместо парализующего страха в нём вспыхнула ненависть. Настоящая, чистая, такая же тёмная и глубокая, как моя собственная душа. В этот миг мы стали по-настоящему близки. Элара рванулась, пытаясь вырваться из моих железных объятий, и в этой нелепой, отчаянной борьбе её нога с силой ударила по моей левой голени.

Мир на мгновение замер. Ослепительная, белая вспышка боли прошила моё тело, вытаскивая наружу самые чёрные воспоминания: о грязи сточных канав, о годах изгнания и хрусте моих собственных ломаемых костей. Никто. Никогда. Не смел касаться моей увечной ноги. Это было моё самое уязвимое место, мой позор, скрытый под пурпуром.

Я впился пальцами в её челюсть так сильно, что услышал стон её суставов, чувствуя, как под кожей натягиваются её тонкие жилы.

— Раз ты такая неженка, зачем полезла в мою постель? — прошипел я ей в самые губы. — Только сейчас начала меня презирать? Не поздно ли осознавать, что ты обнимаешь монстра?

Я хотел сказать ей, что сегодня же сломаю ей ноги, чтобы она больше никогда не смогла убежать. Что закую её в золотые кандалы и заставлю смотреть, как палачи будут медленно забивать её драгоценного Адриана камнями прямо под её окнами. Но слова, полные желчи, застряли у меня в горле.