Книга Там, за Вороножскими лесами, страница 85 – Татьяна Луковская

— Да разве войне какой быть? Ногай с Тула-Бука супротив друг друга покуда не идут.

— И без них есть кому силенками меряться, – усмехнулся Демьян, – да и князь меня ненадолго отпустил.

— А дружину твою в залог оставил, чтоб ко мне не переметнулся?

— Д-да, – Олексич решил помалкивать про готовящийся князьями набег на Ахматовых людей.

— Ерема проболтался, в граде вас не жалуют.

— Лишь бы у князя в чести, – Демьяну не понравилось, куда шел разговор.

В юрту заглянул слуга, одними глазами что-то сообщив господину.

— Уйду я ненадолго. Знаю с сестрой хочешь поговорить, выспросить, хорошо ли ей здесь. Преград чинить не стану. Беседуй, – Айдар вышел, задергивая за собой полог.

Ульяна присела рядом с братом, беспокойно перебирая бусины в ожерелье.

— Стыдишься меня? – тихо спросила она.

— Что ты Уля, в чем вина-то твоя. Мне пред тобой стыдиться нужно. Послушай, – он понизил голос, – Если тебе здесь плохо, мы сбежим. Я перевозчикам приплатил, они скоро перевезут, а там крюк обманный к Ворксле сделаем, они и не поймут, куда мы делись…

— Не побегу я, братец…

— Да послушай, – стал перебивать ее Демьян. – Я тебя в Курск к дядькам отправлю, там родишь. Дитя я на воспитание возьму, замуж тебя за православного честного мужа отдадим…

— Демьян! – одернула его сестра. – Не побегу я!

— Переживаешь, что я слово перед побратимом нарушу? Так он первый меня предал, силой тебя взял, обесчестил, а обещал, как брат заботиться.

— Не брал он меня силой, я сама, – хлестнула Ульяна.

— Как? – оторопел Демьян.

— А так, ты знаешь какого ужаса мы натерпелись? Я отца смерть видела! – Ульяна поднялась, выпрямив спину, потом, тяжело вздохнув, опять повалилась на мягкий войлок. – Айдар нас из такого ужаса вырвал, из такого ужаса. Сюда привез, ласков был. Мы вначале как загнанные зверьки в уголке сидели, а потом я подумала, а вдруг тебя, Демьян, уж в живых нет, вдруг ты не приедешь вовсе. Нужно здесь обвыкаться. Я к старой няньке хозяина стала ходить, совета спрашивать, бусы ей свои отдала.

— Те, что отец подарил, – упрекнул Демьян.

— Да те. А что мне оставалось? Она хозяину как мать, все у нее в руках. Задобрить ее нужно было. Она стала кочевой жизни обучать. Саму полонянкой в моих летах привели, кому как ни ей подсказать? Одежду она нам новую сыскала, языку стала учить, готовить как. Я белоручкой не сидела.

— Боярская дочь в услужение пошла, – скривился брат.

— Да какая боярская дочь? Опомнись, Демьян! Рабыня купленная, по милости господина живущая. Никто я здесь была. Хотя Айдар обращался со мной хорошо, и слугам велел с уважением принимать. Но только я-то понимала, все на милости его держится. От того я и работала, чтобы нахлебницей не быть. Дуняшке наказала с дочками его сдружиться, с меньшой сама вожусь. Она ведь совсем крохой без матери осталась, ласковой руки и не знала. А теперь матушкой меня зовет.

— А потом уж вместо того, чтобы брата ждать, решила под хозяина лечь, – Демьян был раздражен, – Всего-то пару месяцев подождать надо было, не ожидал я от тебя.

— Да как ты смеешь меня осуждать?! – взвилась Ульяна. – Где ты был, когда меня за волосы по двору волочили?

— Прости, – покраснел Демьян.

— Да и не так все было. Я на хозяина даже и глаз не кидала, ну может и кидала, но так украдкой, чтобы и не видел. И как он появлялся, так я прочь спешила, чтобы лишний раз на глазах не мелькать. Потому что… Тянуло меня к нему. Он меня от такого ужаса спас, меня и Дуняшу… Да не знаю я почему. Бегала я от него… И он-то на меня и внимания не обращал, в своих заботах ходил. Думаешь, я вру?