Книга Там, за Вороножскими лесами, страница 86 – Татьяна Луковская

— Немного, – хмыкнул Демьян.

— А однажды оттепель была. Я вышла на солнышке погреться, и он прискакал. И кругом отчего-то никого. Я назад в шатер повернула, а он говорит: «Подожди. Смотри, как умею». Да стоя на лошади проскакал. А я возьми, да и ляпни, мол, и братец мой так может. А он разозлился и давай такое на полном скаку вытворять, я аж глаза от страха закрывала: и под пузом у нее пролезал, и головой земли касался. «Так твой братец умеет?» Ну, я и призналась, что нет.

— С чего это нет? – по-мальчишески обиделся Демьян. – И я так могу.

— Так не можешь, – упрямо повторила Ульяна. – Подвел ко мне коня, я гриву стала оглаживать. Айдар руку ко мне протянул, а я в сторону отшатнулась. «Противен тебе. Жена моя покойница рыдала, как замуж за урода отдавали. Долго привыкнуть не могла». А я возьми и скажи: «Плохо о покойниках не говорят, только глупой бабой твоя жена была», взяла и в изрубленную щеку его поцеловала. Ну так, из жалости. А он на плечо меня взвалил и в шатер свой унес, я вырывалась, ну, что ты смеешься… правда вырывалась, только он меня из шатра уж не выпустил.

Ульяна замолчала, опять перебирая бусины.

— Как ты думаешь, я теперь в гиене огненной гореть буду? – вдруг испуганно спросила она.

— С чего тебе там гореть? – фыркнул Олексич.

— Ну, что поганого полюбила.

«А полюбила ли? – подумалось про себя Демьяну. – Где тут любовь, а где корысть? Да я не вправе ее осуждать».

— О муже и о детях пекись, молиться не забывай. Бог милостив. Только, ведомо тебе, что Айдар по осени жену приведет?

Ульяна вдруг судорожно зарыдала, уткнувшись брату в плечо. «Значит, люб», – как-то легче стало Демьяну.

— Ну, будет – будет. Сама такую долю выбрала, – нежно погладил он сестру по голове. – От тебя все зависит, как любовь батыра степного удержать. Справишься.

— Свидимся ли еще с тобой?

— Да под Курском нам лучше с твоим муженьком не встречаться? – не удержался от злой шутки Демьян, и тут же поспешил добавить. – Непременно свидимся, как-нибудь и матушку привезу, тебя навестить.

Ульяна вытерла слезы.

— Ну, погости хоть пару деньков, уваж нас.

— Пару деньков погощу, – согласился Демьян.

Пара деньков обернулась седмицей. Горячее кочевое гостеприимство не давало Демьяну тронуться в путь. Айдар настаивал, что расплескавшиеся по степи реки и речушки, липкая грязь в оврагах не дадут проехать, и нужно переждать пока просохнет. Ульяна спешно собирала подарки для матери и Агафьи. Только на седьмой день ольговцы, наконец, стали седлать коней. Проводить их собрался весь стан.

Дуняшка, обнявшись с подругами, проронила слезу, потом долго не могла оторваться от сестры. Заплаканная Ульяна подвела ее к брату. Тот подсадил меньшую на покладистого Ветерка. Девчушка погладила мохнатые бока, конь фыркнул, уткнувшись Дуне в колено, и она сразу повеселела:

— Мы с ним поладим.

Демьян неспешно обвел глазами людей Айдара, потом поднял высоко над головой увесистый княжеский кошель.

— Вот приданое сестры моей. Возьми, зять.

Айдар принял калиту.

— Зачем, – зашептала Ульяна, – тебе нужнее.

— Пусть знают, что ты не рабыня купленная. Уля, это важно! И вот тебе от матушки, – добавил он совсем тихо, всовывая в руки сестре мешочек с материнскими украшениями. – С челядью будь строга, не заискивай, но и не скупись, раздавай подарки, на серебро-жемчуг приваживай. Тогда они всегда за тебя будут. Да ты и сама то знаешь, хозяйкой умеешь быть. Благослови тебя Господь и Пресвятая Богородица.