Книга Там, за Вороножскими лесами, страница 81 – Татьяна Луковская

Больше всего Олексича раздражало, что Дружок, до этого не подпускавший к себе никого, кроме молодого хозяина, вдруг милостиво стал позволять Ереме чесать себя за ухом. Какая-то детская ревность жгла Демьяна.

В коротком привальном сне ему приснилась Агафья. Она стояла на костровой башне и смотрела лучистыми зелеными глазами на степь. Беленький платочек спал на затылок, ветер трепал русые волосы, выбивая из косы пряди. Даже во сне тоска сжимала тугим обручем.

— Демьян Олексич, пора, – его осторожно дергал за рукав Вьюн.

— Да, пора, – Демьян поспешно вскочил на ноги.

Залитая слепящим солнцем степь звала к окаему. За Пселом начиналась чужая земля.

Пешими, ведя под уздцы лошадей, вои стали переходить по вздувшемуся почерневшему льду Псела. Река ворочалась за наскучившей ей броней, угрожая вырваться на свободу.

— Ая-яй! – завопил безусый отрок из ратных Еремы, когда от копыта его лошади по льду побежали тонкие трещины.

— Не бойся, здесь брод, – усмехнулся Первуша, – далеко не провалишься.

— Сапоги мыть не хочу, – как можно беспечней ответил вой.

— Это водяной шуткует, с той стороны по льду стучит, – не преминул вставить Проня, привычно отъехав на недоступное для подзатыльников десятника расстояние.

— Успели проскочить, спасибо заступнику Николаю Чудотворцу, – осенил себя крестом Ерема, – если б в обход поехали, так не один бы день потеряли.

Дорога оказалась мирной. Псел, петляя, пологим берегом вел путников к Днепру. На седьмой день отряд вышел к могучей реке. Она широким, вольным потоком уже разлилась, затопив левый берег. И вода лишь прибывала. Демьян задохнулся от величия полноводного Днепра. До этого родной Сейм в разливе казался ему огромной рекой. Как много он не видел еще в божьем мире.

Ни перевозчиков, ни вообще каких-либо людей на этом берегу не оказалось.

— Где ж твой перевоз? – обратился к Ереме Первуша.

— Там, – указал он на правый берег. – Парома сейчас нет, но на лодьях могут перевезти. Подождать нужно, может заметят.

— И долго ждать?

— Как придется. Я что ли в Вороножских лесах до разлива досиделся?

Ждать Демьяну не хотелось. «Эх, Горшени со мной нет. Он бы сейчас, что-нибудь придумал».

— А руками им с этого берега помахать нельзя? – неловко вклинился в разговор Вьюн.

— Хоть об машись, далеко, – Ерема стал развьючивать лошадь, показывая, что застряли они здесь надолго.

«Думай, Демьянка, думай!»

— Костры повыше нужно разжечь. Может увидят, подплывут.

— Подумаешь, костер. Мало ли здесь костров разводят? – отмахнулся Ерема. – Кто к тебе приплывет?

— Два больших костра разведем, рубите ветки, – не обращая внимания на здоровяка, приказал своим Демьян и первым зашагал к поросшему осинками логу.

— Нечем больше заняться, так жгите, а мы станем кашу варить.

Черниговцы сгрудились вкруг своего костра, злорадно поглядывая, как ольговцы старательно укладывают высокие поленницы из сухостоя. Безусый вой, сдружившийся дорогой с балаболом Проней, привстал, чтобы помочь.

— Путша, ты куда это? – одернул его Ерема.

— Я подсоблю, – смущенно покраснел отрок.

— Сиди! Пусть дурни сами убиваются.

Между сучьев и веток ольговцы напихали прошлогодний бурьян и камыш. Столбы получились в два раза выше человеческого роста. Вои подожгли их снизу, пламя лениво принялось лизать пятки гигантов.