Книга Внезапно многодетная... Пышка!, страница 5 – Ольга Коротаева

— У тебя декрет, Томочка! — главврач нагло улыбается, берет меня за плечи и начинает аккуратно, но непреклонно разворачивать в сторону кушетки с орущими младенцами. — Настоящий, полноценный, заслуженный декрет. Как его оформить, я посоветуюсь с нашими юристами, Савину я забираю себе, пункции отдадим Анечке, она справится. А ты — шагом марш познавать радости материнства, о котором так много рассуждаешь на лекциях. Забирай свое ОПГ, ценные карты платежной системы «Мир» и шуруй домой к законному семейному очагу. Шагом марш!

Денис смотрит на нас как на сумасшедших.

Младенцы орут.

Главврач подталкивает меня к кушетке.

А я всё ещё пытаюсь противиться внезапно исполнившейся мечте о многодетной семье…

Бойтесь мечтать. Мечты сбываются.

Штурм такси класса «эконом-плюс» — а на «минивэн» в нашем спальном районе, разумеется, повышенный спрос и режим «ждите тридцать минут» — заслуживает отдельной премии.

Желательно из чистого золота и лично по голове водителю по имени Журабек, который прямо сейчас пытается уехать задним ходом, едва завидев меня, трёх несовершеннолетних граждан, две пластиковые люльки и баулы…

— Уважаемая, куда столько? У меня багажник не резиновый! — Журабек выставляет руку в окно, словно защищая корейский автопром от нашествия варваров.

— Драгоценный мой, — я решительно опускаю одну автолюльку прямо на капот его сияющей «Оптимы», отчего Журабек испуганно икает. — У меня в руках будущие налогоплательщики. В багажник легко войдут вон те три баула с детскими шмотками, а мы с ребятами занимаем заднее сиденье. Поверь, сто десять килограммов живого веса и три орущих младенца — не самое страшное, что может случиться с твоей подвеской за триста рублей по тарифу.

— Их двое! — подаёт голос Денис и хмуро прижимает к себе огромный пакет с памперсами.

— Младенцев двое, а орут за троих, — отрезаю я и запихиваю упирающегося старшего на заднее сиденье. — Журабек, дорогой, трогай, пока нас не штурмовала детская комната полиции!

Кое-как, с матюками на трёх языках и хрустом пластика, мы всё-таки доезжаем до дома.

Мой идеальный, вылизанный до состояния операционной коридор встречает нас зеркальным блеском паркета и звенящей, стерильной тишиной.

Мир, в котором даже пылинки падают строго по расписанию и исключительно мимо моего дизайнерского ковра.

Был...

И нету мира.

Теперь здесь, с лёгкой руки Олега, властвует хаос!

— Так, штаб, дислокация здесь, — я выгружаю обе люльки посреди гостиной. — Денис, куртку на вешалку, бахилы — в утиль, слава богу, мы вышли из клиники. Садись на диван и изображай элемент декора. Режим «не отсвечивать» активирован?

Денис молча стягивает огромную куртку, усаживается на край моего безупречно серого дивана и утыкается взглядом в пол.

Прямо партизан на допросе. Ни звука, ни слезинки, только пальцы в кулаки сжимает.

— Эй, боец, — осторожно присаживаюсь рядом, отчего диван ощутимо качается, как шлюпка во время шторма. — Ты как?

— Нормально, — буркает он, но глаз не поднимает. — Папа сказал, вы строгая, но не сдадите нас в приют. Вы ведь не сдадите?

— Я? Сдать государству законных детей моего официального мужа? Да меня жаба задушит, я за него ещё налоги недоплатила, — пытаюсь пошутить, но пацан даже не улыбается.

Зато просыпается тяжёлая артиллерия.