Книга Внезапно многодетная... Пышка!, страница 23 – Ольга Коротаева

Он приподнимает портфель.

— Тут подъёмные, боевые и компенсация. Полный расчёт. Хватит, чтобы полностью закрыть все долги по той квартире, выплатить тебе за услуги няни по самому высокому тарифу и ещё останется на нормальный отпуск для всей нашей… для детей, короче. Я всё верну, Том. До копейки!

Я не бросаюсь к нему на грудь, и мы не целуемся (как ждут прилипшие к стеклу сослуживцы).

Во-первых, Колода слишком гордая баба, чтобы по первому свистку падать в объятия бывшего. Во-вторых, мои сто десять килограммов цинизма требуют чёткой инвентаризации чувств, а не латиноамериканских соплей.

— Цветы приму в качестве компенсации за моральный ущерб моему ковру в гостиной, — забираю букет и, покосившись на медсестёр и интернов, чьи локаторы сейчас работают на полную мощность, понижаю голос: — Насчёт денег — поговорим дома. Бухгалтерское образование у меня отсутствует, но чужие алименты я умею считать виртуозно!

Олег вдруг улыбается, и в этой его улыбке нет прежней наглости — только чистая, тёплая радость от того, что я стою здесь, ворчу и строю его, как зелёного новобранца.

— Не сомневался, — тихо говорит он. — Дениска как? А мелкие?

— Твоё ОПГ сейчас под командованием майора в отставке штурмует песочницу во дворе, — я смотрю на часы на запястье. — И если мы не поторопимся, Инна Валерьевна научит их строить оборонительные редуты из детских лопаток. Поехали, Колодин. Хватит мозолить глаза моему персоналу, у Людочки от любопытства сейчас давление подскочит до критических отметок.

Через полчаса мы уже сидим в семейном кафе «Малыш и Карлсон», расположенном прямо напротив моего дома. Выбор места, я считаю, концептуальный.

За длинным деревянным столом расположилась вся наша сумасшедшая семья.

На одном конце стола Денис увлечённо демонстрирует отцу свой дневник с пятёрками, попутно пытаясь запихнуть в себя огромный кусок пиццы.

На другом конце Инна Валерьевна авторитетно дискутирует с Олегом по поводу тактико-технических характеристик детских колясок-тростей.

Пашка и Сашка сидят в высоких детских стульчиках по бокам от меня и устраивают форменный гастрономический террор. Пашка усердно размазывает яблочное пюре по брату, а Сашка сосредоточенно пытается засунуть пластиковую ложку в ухо Олегу.

Я сижу посередине этого хаоса, пью свой заслуженный латте и чувствую, как Олег под столом случайно — или не совсем случайно — задевает своим коленом моё бедро.

Задевает и не убирает.

Мы смотрим друг на друга поверх детских макушек. Оба понимает, что ситуация у нас сложная. Но мы в ней как-нибудь разберёмся.

Год — это триста шестьдесят пять дней, четыре полных сезона смены детской резины на колясках и примерно полтонны съеденных сырников.

Если бы мне кто-то полтора года назад сказал, что я буду измерять счастье в количестве успешно донесённых до горшка младенцев, я бы лично выписала этому сказочнику направление в психиатрический стационар.

Но факты — вещь упрямая, как и весы в моём кабинете, которые сегодня утром неподкупно зафиксировали мои законные, монолитные сто десять килограммов.

Пашке и Сашке бахнуло по два года.

Эти два упитанных бройлера теперь не просто перемещаются по квартире со скоростью звука, они официально освоили горшок (аллилуйя!) и полным ходом готовятся штурмовать ясли.