Книга Вдыхая тень зверя, страница 54 – Евгения Якушина

— Не очень-то ему это помогло, — впервые за все время повествования проронил Дмитрий Николаевич.

— Это все потому, что последний русский царь отошел от Канона, — вмешался в разговор тот, кто был похож на испанского гранда.

Голос и манера говорить у этого типа были на редкость неприятными: гнусаво растягивая слова, он произносил их лениво и жеманно, при этом не глядя ни на кого из собеседников, а с безразличным видом разглядывая свои ногти, не отличавшиеся ни ухоженностью, ни аккуратностью.

— Знакомьтесь, Дмитрий Николаевич, это товарищ Аскольд, — представил гнусавого идальго Александр Федорович. — Он представляет Академию рационалистических психодуховных практик и материалистического эзотеризма.

— Какую академию? — переспросил Руднев, завязнувший в бессмысленном сочетании отвлеченных терминов.

— Это для посвященных, — протянул товарищ Аскольд.

Он дохнул на свой фальшивый бриллиант, потер его о штанину и с видом бездарного актера, пытающегося изобразить тонкость эстетического восприятия, принялся разглядывать несуществующую игру граней.

— Товарищ Аскольд консультирует нас по квазинаучным вопросам, — дополнил начальник особо секретного отдела. — Он известный специалист по различным артефактам, наделенным малоизученными физическими и психоэнергетическими свойствами. Очень известный эксперт в узком научном кругу.

Руднев не смог удержаться от мысли, что до октябрьского переворота господин Аскольд наверняка был также известен и в том кругу, который в архиве Анатолия Витальевича Терентьева значился под грифом «Мошенники и аферисты».

— Простите, Александр Федорович, — заговорил Дмитрий Николаевич, не пытаясь скрывать, что все происходящее видится ему бессмысленной тратой времени в обществе не самых приятных для него людей, — не могли бы вы уже перейти к сути вопроса. Зачем вы меня пригласили?

— Сейчас дойдем и до сути, — заверил Горбылев. — Мне необходимо, чтобы вы в полной мере понимали, о какой бесценной во всех отношениях реликвии идет речь… Итак, венец Фридриха Барбароссы на момент свержения монархии хранился в царской сокровищнице. Он был национализирован в числе прочих ценностей и передан в государственное хранилище. Вспомнили о нем совершенно неожиданно, когда в декабре прошлого года наши дипломаты сели с Германией за стол переговоров и в марте подписали мирный договор. Документ, как вам известно, включает в себя ряд экономических и политических условий, обнародованных и растиражированных газетами всего мира. Но есть еще и, так сказать, закулисные договоренности, по которым Советская Россия должна вернуть Германии венец Фридриха Барбароссы в обмен на существенную денежную компенсацию. В случае, если реликвия не будет возвращена, Германия оставляет за собой право возобновить военные действия против нашей страны. А мы, к сожалению, не можем ее возвратить, поскольку венец Фридриха Барбароссы похищен. Выяснилось это уже после заключения соглашения, исполнение которого назначено на середину мая этого года.

Естественно, было начато расследование, для проведения которого сформировали специальную группу сотрудников ВЧК. С руководителем этой группы вы уже знакомы, — Александр Федорович кивнул на лысого усача, — им является товарищ Янсонс. Несмотря на то, что товарищ Янсонс имеет практически неограниченные полномочия в данном расследовании, ему пока не удается выйти на след утерянной реликвии. А найти ее в срок критически необходимо. В связи с этим я обращаюсь к вам, Дмитрий Николаевич, как к мастеру сыска. Нам нужна ваша помощь, гражданин Руднев. И говоря «нам», я подразумеваю не большевиков, а страну. Россия нуждается в вас, Дмитрий Николаевич. Россия рассчитывает на вас…