Онлайн книга «Вдыхая тень зверя»
|
— Простите, Дмитрий Николаевич, — заикаясь, выговорила наконец девушка и отстранилась от своего утешителя. — У вас от моих слез теперь вон пиджак мокрый. — Ничего, высохнет, — успокоил ее Руднев. — Ты все-таки расскажи, что у тебя стряслось? Клавдия зашмыгала носом чаще, но от рева на этот раз удержалась. — Андрюшу под арест посади-или-и… — жалобно провыла она. — Какого Андрюшу? — Муромова… — А! — догадался Дмитрий Николаевич. — Это тот, который матрос? — Да-а… — За что же его? — За драку… — За драку? Он же у тебя вроде тихий? По пьянке, что ли, угораздило? Глаза девушки вспыхнули праведным гневом. — Он не пьет! — воскликнула она с обидой за своего избранника. — Совсем! Зарок дал, что ни капли в рот не возьмет, пока интернационал не победит! Он вообще во всех смыслах положительный! — Да я знаю, знаю! — поспешил согласиться Руднев. — Он еще и книжки читает про приключения… Так как же с дракой-то вышло? По щекам Клавдии опять побежали слезы. — Это все из-за меня! — всхлипнула девушка. — Он за меня заступился. — На тебя бандиты напали? — Нет! Все хуже! Он своего товарища побил. — Этот товарищ что же, приставал к тебе? — Он грозился на меня донос написать! — Донос?! — Да! Андрюша рассказал, что третьего дня к ним какой-то человек приходил и про вас, барин, всякое разное спрашивал: слышал ли кто, чтобы вы советскую власть ругали, кто к вам приходит и прочее в таком же духе. Этот гад… Ой, простите, барин!.. тот товарищ, с которым Андрей подрался, вцепился в этого человека, будто клещ, увел в сторонку, и там они долго разговаривали. А потом пришлый бумагу какую-то вынул, а товарищ крестик на ней поставил вместо подписи, он неграмотный. Андрей это увидел и заподозрил неладное. Я же ему про ваш арест-то рассказала. Подошел он к этой парочке и потребовал объяснить, что они затевают. Тот, что с бумагой, сразу ушел, а товарищ давай бахвалиться, что он, дескать, разоблачил контрреволюционную гидру, которая свила себе гнездо во флигеле, и что на этом он не остановится, а сообщит куда надо обо всех графских прихлебателях, а начнет с меня… Ну, Андрюша ему и двинул, так что того в лазарет снесли… И теперь Андрею грозит товарищеский суд. — Клавдия снова разрыдалась в голос. — Дмитрий Николаевич, что же теперь будет?! А вдруг Андрея расстреляют? — Не расстреляют! Слышишь?! — Руднев встряхнул девушку и заглянул ей в глаза. — Думаю, я смогу ему помочь. А не я, так Арсений Акимович, что вчера к нам приходил. Он адвокат. Уверенность барина, а пуще того мудреное слово «адвокат» враз успокоили Клавдию. — Значит, Андрюшу скоро выпустят? — светясь от радости, спросила девушка. — Должны выпустить… Ты мне, Клавдия, вот что скажи: Андрей твой имени того товарища не называл? — Называл, — Клавдия наморщила лобик, — да только я не запомнила… Простите, Дмитрий Николаевич! — Может, Егор Афанасьев? — подсказал Руднев. Девушка энергично закивала. — Точно! Афанасьев[42]! Как тот писатель, что сказки народные переписывал. Вы мне, Дмитрий Николаевич, книжку такую давали читать и картинки к ней рисовали. — Иллюстрации, — машинально поправил Руднев, что-то сосредоточенно обдумывая, а потом добавил, совершенно неожиданно для утешившейся горничной: — Спасибо, Клавдия! Ты даже не представляешь, как мне помогла… |