Онлайн книга «Тигровый, черный, золотой»
|
Ну и пожалуйста, получите, распишитесь! Теперь некого обманывать. Кроме, конечно, родителей. Юханцева заблокировала ее во всех социальных сетях и мессенджерах. Анаит сама виновата: писала ей, даже после разговора с Мартыновой, который все прояснил. Цеплялась за невесомую паутинку надежды. Мечтала, что вот-вот все разъяснится, Юханцева найдет для нее ответы, выйдет, как солнце после долгих пасмурных дней… И пес бы с ней, с Третьяковкой! Не нужно Анаит никакой работы по протекции Ренаты! Но неужели все эти разговоры, смех, уютная женская беседа в хорошем ресторане – неужели все это было лишь точно просчитанной операцией? Рената с ней шутила, а сама видела в это время не живую Анаит, а исполнителя своих замыслов. Перчаточную куклу, которую она с легкостью опытной артистки нацепила на руку. Вот что мучило сильнее всего. Даже и на обман уже наплевать! Но хоть слово раскаяния услышать!.. Хотя бы одно-единственное «извини», показывающее, что и ее чувства Юханцева понимала, пусть и не принимала в расчет… Ни слова. Ты пустое место, Анаит Давоян. Что бы там ни говорил Мирон Акимов. Мирон явно пожалел, что связал себя обещанием. За последние двое суток он не ответил ни на один ее звонок. Анаит, внутренне корчась, написала ему СМС: «Все ли в порядке?» Получила сухой ответ: «Да, прости, много работы». Так-то, милая. А на что ты надеялась? Что глаза у Мирона Акимова при виде тебя замаслятся, как у того же Ульяшина? Он взрослый мужчина, а ты для него юная соплюха. Жизни не знаешь, талантами не наделена. Еще и глуповата, как выяснилось. И падка на лживые посулы. И вообще, у нее есть Алик! За эту последнюю опору Анаит и зацепилась. Об увольнении она ему не сказала. И расследование частных детективов они больше не обсуждали. Алик как будто позабыл об этом. Он много и охотно рассказывал о своих делах. Иногда вдохновенно делился впечатлениями о прочитанном. Книги он поглощал в немыслимом количестве. За месяц читал столько, сколько Анаит и за год не осиливала. «Я просто постоянно самообразовываюсь. Надо успевать, пока мозги свежие. К пятидесяти будет поздно». Алик и ей велел читать научно-популярную литературу, а именно Роберта Сапольски. Но Анаит, похоже, состарилась раньше времени: мозги у нее слиплись, и вместо Сапольски она взялась читать Сапковского, не обратив внимания, что он не Роберт, а вовсе даже Анджей. Незаметно для себя так втянулась, что совсем позабыла о Бурмистрове и обо всем остальном. При встрече от души поблагодарила Алика. Минут пять они болтались в теплой гавани взаимного непонимания. Он радовался ее энтузиазму. Анаит радовалась, что в кои-то веки не выглядит дурой, поскольку ей есть что сказать о трагической эпопее ведьмака. Когда ошибка разъяснилась, теплая гавань обернулась холодным душем. «Я? Тебе? Подсунул бы бульварное чтиво?» Алик был оскорблен в лучших чувствах. Пришлось извиняться. Они договорились встретиться в четыре. Анаит успела сбегать на три собеседования, где из нее вытрясли всю душу, и в кафе она вошла, ощущая себя половинкой от Анаит Давоян. Может быть, даже четвертью. — Уставшая ты какая-то, – осуждающе сказал Алик. Болезнь или утомленность он списывал на распущенность. – Только не говори, что твой босс опять тебя третирует. |