Книга Гостиница, страница 114 – Кит Даффилд

Но давайте вернемся к нашим дням.

Инку приговорили к году тюрьмы за мошенничество с использованием личных данных, а Гевин Райт отбывает аналогичный срок за взятки и злоупотребление служебным положением. Хенрик ожидает суда. В Швеции ему предъявлены обвинения в изнасилованиях, сексуальном насилии при отягчающих обстоятельствах, а также в том, что называется «грубое нарушение неприкосновенности женщины». Истицами выступают многочисленные женщины из его прошлого, включая почти всех сотрудниц «Кувастина». И хотя Хенрик использовал свои связи, чтобы как можно дольше оттягивать начало судебного процесса, общее мнение таково, что он все же сядет. Возможно, у него есть власть и влияние, но жертв – двадцать семь, и они полны решимости.

Тем временем моя мать избежала тюремного заключения за то, что сожгла «Кувастин» дотла: суд признал ее недееспособной. В настоящее время она проходит курс реабилитации в психиатрической лечебнице в Финляндии, где я часто ее навещаю. Не сомневаюсь, что и моя сестра после освобождения тоже будет делать так.

Мы трое медленно, но верно движемся к тому, чтобы стать семьей.

— Приехали! – внезапно говорит шофер, возвращая меня из подкаста к реальности.

Я прячу наушники.

— Большое спасибо.

Машина пристроилась на самой вершине улицы, круто уходящей вниз, в грязный и замусоренный квартал. Поблизости собака обнюхивает дохлую птицу, а под навесом у магазинчика стоят два босых мальчугана лет десяти и с любопытством разглядывают меня, прищурившись.

Выхожу из машины, и тут же меня окликает голос:

— Olá^[31], незнакомец!

Флетчер оборачивается, и его лицо озаряет широкая улыбка. Он явно не ожидал увидеть меня такой: без макияжа, с волосами, собранными в хвост, в мешковатых джинсах и белой футболке. Раньше я бы ни за что так не оделась.

— Добро пожаловать! – говорю я, приподнимая солнцезащитные очки. – Нашим загородным клубам, конечно, до Бель-Эйр далеко, зато парковка дешевая.

Я распахиваю руки, и мы обнимаемся. Смущенно, но с нежностью.

— Рад тебя видеть! – отвечает Флетчер, и я знаю, что говорит он искренне.

— И я тебя.

Пару секунд мы просто смотрим друг на друга. За прошедший год постоянно болтали по видеосвязи, строили планы, но после «Кувастина» лично встречаемся в первый раз.

Я стою против солнца, поэтому щурюсь:

— Как там поживает твой нереальный красавчик?

— У него все отлично. Распробовал семена чиа.

— А, так он хипстер?

Упираю кончик языка в щеку, чтобы не рассмеяться.

— А у меня недавно было свидание, – говорю я, пнув камешек, лежащий в пыли. – С парнем, которого Роза нашла мне в интернете. Он графический дизайнер.

Не хочу пока строить большие планы, но у меня хорошее предчувствие насчет Диего. Он очень умный и просто невероятно красивый, а самое главное – абсолютно нормальный. И ему все равно, что у меня было в прошлом. Такой вот он сказочный, прямо единорог. После «Кувастина» парни боялись со мной встречаться, а тем, кто не боялся, нужно было только одно. Ну, были еще такие, кто хотел выудить из меня историю, чтобы затем продать ее сайтам, где собирают сплетни.

Мы с Розой до сих пор живем вместе в уютной квартирке в Ботафогу, а вот Матео я не видела почти год, с того самого дня, как мы уехали из особняка. Он, в отличие от нас, так и остался инфлюенсером, и дела у него идут весьма неплохо. Я за него рада. Пусть мы больше не общаемся, но что с того? Мне все равно приятно бывает увидеть в Сети его контент. Думаю, он для этой игры приспособлен лучше, чем я.