Книга Гостиница, страница 116 – Кит Даффилд

Кроме того, отсутствие смартфона означает, что я пока не слушала подкаст о «Кувастине». И вряд ли когда-нибудь стану это делать. Не то чтобы я боялась, но он не для участников тех событий. Он для офисных клерков, любителей документалок о преступниках, для тех, кто скучает в метро по дороге на работу. Словом, для посторонних людей, которые совершенно не понимают – да и с чего бы им понимать? – каким потрясением обернулся для каждого из нас визит в эту гостиницу.

Вот уж не думала, что когда-нибудь смогу назвать себя разведенкой, не говоря уже о том, что это случится, когда мне еще нет и тридцати. Однако должна признаться, что я в каком-то смысле горда этим званием. Зла на Джеймса я больше не держу. На самом деле у меня практически не осталось к нему никаких чувств, кроме жалости. После нашего расставания он закрутил роман с Офелией, и вскоре ее брак с Джоно развалился. Развод стоил им уйму денег, и, как я недавно слышала, таунхаус в Примроуз-Хилл выставили на продажу, а Офелия живет у родителей. Со временем измены, обиды и ревность подточили старую дружбу, и университетская компания Джеймса развалилась.

Что касается меня, то, когда мы вернулись из Финляндии, я покинула Лондон и вернулась в Шеффилд, где снова начала общаться с друзьями детства. Я снимаю квартиру по соседству с мамой и теперь каждый день забегаю к ней поболтать и выпить чашечку чая. Я устроилась учителем в свою старую школу и уже весной начну работать. Я даже сходила на несколько свиданий, хотя никто меня пока особо не зацепил. Продолжаю встречаться, но с выбором не спешу. Посмотрим, как оно будет дальше.

Терапию в «Смол-ток» я не бросила и каждую неделю наблюдаю положительные изменения. Я уже девять месяцев не наносила себе ран. Хотя навязчивое желание иногда все же посещает меня, эти эпизоды стали очень редкими. Мы подали на отца в суд, и с него теперь должны взыскать украденные деньги. Когда их вернут, я скажу маме, чтобы она оставила их себе. Она ведь продала машину, чтобы погасить наш долг за «Кувастин», и слушать ничего не хотела. Я только сейчас понимаю, что, когда мы были детьми, мама пожертвовала ради нас всем, даже своим счастьем, а я так и не поблагодарила ее за это. Теперь пришел черед мне о ней позаботиться.

Легкие, пышные облака розовеют в лучах заката. Что может быть лучше, чем оказаться здесь год спустя после «Кувастина»? Сидеть в одиночестве на одном из самых красивых пляжей мира, смотреть, как небо меняет цвет, становясь из янтарного пламенно-багряным. В Лапландии, конечно, есть свое очарование, но я содрогаюсь от одной мысли о жутком, безумном отпуске среди льда и снегов. То, что там произошло, просто невозможно понять.

Ровно год назад в этот самый день – роковой День святого Валентина – машина с автопилотом везла нас в гостиницу, а мимо проплывали просторы морозной тундры и зазубренная линия горных вершин на горизонте. Я тогда думала, что это будет самая незабываемая поездка в нашей жизни. Я была так уверена, что знаю все наперед.

«После „Кувастина“ все изменится», – сказала я себе тогда.

Так оно и вышло.

Девять месяцев спустя