Книга Гостиница, страница 108 – Кит Даффилд

— Верно… – бормочет Джеймс, кивая.

Он с усилием встает на ноги; в руке у него нож.

— Ты отрава, – указывает он острием в мою сторону, почти смеясь. – Ты меня обманула. Всех облапошила… шлюха!

Я вздрагиваю, пронзенная ужасом, и отступаю назад. Не спускаю глаз с ножа. Хватит ли этому парню трезвости, чтобы не пустить его в ход?

— А если Бет умрет? – продолжает он, приближаясь. – Если она умрет, виновата будешь ты… не я… Потому что я ни фига такого не делал.

— Ты пытался… – с трудом выговариваю слова. – Пытался меня изнасиловать!

— Бывает, – до ужаса будничным тоном отвечает он, дернув плечом. – А ты зарезала мою жену, чокнутая шлюха.

Он с ненавистью бросается на меня, держа нож возле бедра. Пытаюсь отскочить, однако нога цепляется за пень, и я падаю, как мешок с картошкой. Джеймс уже рядом, и я понимаю: это конец.

Закрываю лицо руками.

Я хватаю Джеймса за пояс, и мы вместе падаем в снег. Несколько секунд боремся, но затем он разжимает мои руки, отползает и встает на колени. Неуклюже размахивает ножом.

— Это не твое дело, дружище! – Он так пьян, что не может сфокусировать на мне взгляд. – Не играй в героя!

Не забывая о ноже, быстро оглядываю поляну – стараюсь понять, что произошло. Бет лежит на земле, ее лицо и тело в крови. Еще пробираясь по лесу, мы слышали душераздирающий вопль. Выходит, кричала она? Кудрявая девушка сидит рядом с ней, а насмерть перепуганная Джорди прислонилась спиной к дереву. Вокруг еще несколько человек, в том числе Инка и Хенрик. Атмосфера напряженная.

За моей спиной топчется в снегу продрогшая и растерянная Йоханна Хайлендер. Я укутал ее в свою куртку, чтобы согреть. Не следовало ей выходить на улицу в такую погоду, но я не хотел оставлять ее одну в хижине. Она слишком хрупкая, и нервы у нее на пределе. Я сорок лет даже не подозревал о ней, не мог защитить ни от кого и ни от чего – и теперь намерен наверстать упущенное.

— Вы сейчас отдадите мне нож. Поняли меня? – говорю спокойно, протягивая руку. – Пострадавших здесь уже достаточно.

Джеймс пыхтит, играет мышцами, глаза его бегают туда-сюда. Он угодил в замкнутый круг собственного тупоголового мужланства, как пьяница в баре, который не может вспомнить, почему затеял драку. Никогда не отступай, никогда не сдавайся. Однако я уверен, что сумею обезоружить его, нужно лишь уловить момент.

— Джеймс, просто положите нож на землю. Сделайте правильный выбор.

Он смотрит на Джорди, потом на жену, и вдруг его лицо искажает гримаса ужаса. Он испуган, как маленький мальчик, и я, пользуясь этим, подскакиваю к нему и мертвой хваткой сжимаю запястье.

— Отвали!..

— Нож, Джеймс. Бросьте нож!

Сильнее выкручиваю руку, и он рычит от боли:

— Ты мне не указ…

— Хватит! Хватит! – перебивает громкий женский голос, почти что визг. – Пожалуйста, все вы, прекратите!

Посреди поляны, задыхаясь от волнения, стоит Инка. Джеймс роняет нож, и мы расходимся в стороны, тяжело дыша. Он потирает запястье.

— Хватит драк и крови, прошу вас! – продолжает Инка. – Во всем виновата я. Простите.

Она морщится так, словно у нее вот-вот начнется истерика.

— Все это сделала я.

Мы изумленно молчим, слышно только, как ветер завывает в кронах деревьев.

— Что это значит? – спрашивает кудрявая девушка из Бразилии.

Кажется, ей удалось остановить кровотечение, но Бет, по-моему, без сознания.