Книга Повелитель стали, страница 91 – Рейчел Шнайдер

Она улыбается, но я не могу различить ее лицо из-за стены дождя. Он льет и льет прямо в доме, заливая стол, пол и стены, но не касаясь нас. Я расстроена, но не помню почему.

— Давай, сходи к нему, – говорит она.

Я стряхиваю крошки с рук, встаю и иду к двери. Когда я выхожу из дома, дождя как не бывало, цвет неба напоминает сливу, а солнце заходит за горизонт. Я протягиваю руку к ведерку на ступеньке крыльца и тут замечаю его. Только его я ясно вижу, как будто его принесло сюда из другого мира – лежащий на ведерке венок из полевых цветов. Я тянусь к нему…

И резко просыпаюсь.

Небо и деревья, нависающие надо мной, снова обрели обычные оттенки голубого и зеленого. Желудок сводит, и я, повернувшись на бок, извергаю из него то немногое, что в нем еще осталось.

Я вижу Экера, он опускается передо мной на колени, его лицо искажено беспокойством, и он убирает волосы, упавшие на мое лицо.

— Как ты себя чувствуешь?

Дерьмово.

Меня снова сотрясает рвотный позыв. Его губы сжимаются в тонкую линию, когда он окидывает меня взглядом и подносит к моим губам бурдюк с водой, чтобы я могла попить.

Земля ходит ходуном.

— Почему земля движется? – едва слышно спрашиваю я.

— Она не движется. То растение, которое я тебе дал, может вызывать горячечные сны, а иногда и галлюцинации. Я надеялся, что дал его достаточно, чтобы большую часть боли ты пережила во сне, но ты переварила его быстрее, чем я ожидал.

Ай да я.

Я смутно припоминаю, как Экер переносил меня с места на место, но чувства пространства и времени словно больше не существуют. Все деревья кажутся одинаковыми. Небо ясное, так что сейчас, наверное, что-то около полудня. Боль остра, но уже не так невыносима.

— Боль, – говорю я. – Она стала слабее. – Она не исчезла, но уже не пожирает меня изнутри. Экер смотрит на меня, и я вижу на его лице скепсис.

— Выглядишь ты ужасно.

Я безуспешно пытаюсь рассмеяться.

— Ну спасибо.

Наверное, по сравнению с ним, здоровым и румяным, я смотрюсь так, будто стою на пороге смерти. Если из меня земля, кажется, высосала всю жизнь, Экеру она, похоже, только придала сил. Волосы, спадающие ему на лоб, кажутся более блестящими, глаза ярче, плечи… шире? Клянусь, впечатление такое, будто его кожа сияет.

— Мы не можем оставаться здесь долго. Лодка перевернулась к югу отсюда. И привлекла внимание. Так что нам придется отойти вглубь материка дальше, чем мне бы хотелось.

Блю садится ему на плечо – должно быть, у меня и правда галлюцинации, поскольку он распушает перья и щебечет, устраиваясь поудобнее, как будто они вовсе не заклятые враги.

— Он охраняет периметр, высматривая мятежников.

Птица слетает с его плеча на землю и гонится за жуком в траве. Да, наша безопасность в надежных руках. У нашего стража отличные перья. И вроде бы когти? Что ж, ладно.

Экер сует руку в вещмешок, отрывает несколько листьев и подносит их к моему рту.

Я качаю головой.

— Я могу потерпеть еще.

— Нет смысла страдать просто так.

Я впиваюсь пальцами в землю, не желая принимать снадобье, которое он держит в руке. Но я прекрасно осознаю, насколько слаба. Мне тошно от того, что я превратилась в слабое звено. Даже от Блю сейчас больше толку, чем от меня.

Когда Экер грозится затолкать эти листья мне в глотку, я бросаю на него убийственный взгляд, но в ответ он только приподнимает бровь.